Подойдя к Эсфири, Станда потёрлась головой о её плечо, а Реуг приветственно мяукнул, если так можно назвать рев тайжера.
- Мне нужна ваша помощь, - обратилась к ним Эсфирь, ласково гладя зверей. – Реуг, Станда, пошли!
Терианка направилась к потайному выходу на поверхность, оставленному открытым. Звери беспрекословно и послушно последовали за ней. Тайжеры, чувствуя и видя кровь на одежде девушки, знали, что им предстоит сделать.
Взяв факел, Эсфирь снова спустилась в лабиринт и указала тайжерам на убитых. Реуг и Станда тут же стали брать трупы и перетаскивать их в лес, скидывая в глубокий овраг. Эсфирь всё это время стояла с факелом в руке, молча наблюдая за работой тайжеров.
Через полчаса все девять тизарцев покоились на дне оврага. Звери их немного зарыли, забросав землей и листвой, и на этом дело кончилось.
Ещё одна битва была позади и убраны следы преступления. Эсфирь не пугали последствия, ведь тут, в Дилуэе, она была практически неприкосновенной. Эта тюрьма стала так же её крепостью и защитой от врагов.
- Ну вот и всё, - промолвила немного уставшая Эсфирь. – Теперь отдохните, вы прекрасно поработали.
Попрощавшись с тайжерами, Эсфирь вернулась к себе. Здесь она отмылась от крови и решила переодеться в чистое платье. Она не любила носить одежду, если на ней было хоть одно пятно крови. Эту привычку она приобрела ещё на Тере, и не изменяла ей и здесь.
Отодвинув занавес, скрывавший нишу в стене, Эсфирь увидела, что у неё в запасе осталось лишь одно платье. Возле него висело два плаща. Один был чёрным, из грубой ткани, а другой – из белоснежного атласа, расшитый золотом.
Взгляд Эсфири невольно задержался на этом белом роскошном плаще, ещё сохранившем на себе старые пятна голубой крови. Воспоминания вновь вернулись к ней, но сейчас они стали острее и болезненней. Эсфирь знала, что была завёрнута в этот плащ, когда её из могилы на Тере тизарцы перетащили на Югеал. На нём остались следы крови, со временем немного выцветшие. Эсфирь понятия не имела, чей это плащ и почему он был поверх её бедной одежды, но почему-то попросила отдать его ей и не выбросила. Он был единственной вещью, которая хранила на себе следы той страшной ночи, когда её убили, и сберегла его, как воспоминания о Тере вместе с кинжалом леруев, который кто-то положил вместе с ней в могилу. И только сегодня она узнала, что это плащ Нейман. Плащ её сестры. Он ещё и сейчас сохранил на себе едва уловимый аромат розового масла, секрет приготовления которого знали только в поместье семьи Эриндо. Эсфирь не понимала, как она раньше не догадалась, кому мог принадлежать такой дорогой плащ. Ведь хозяйку браслета с изумрудами опознала сразу. Возможно, плащ слишком долго провёл возле Эсфири и успел зафиксировать на себе только её энергию.
Браслет же совсем недавно покинул руку той, кого она считала потомком древнего рода Эриндо.
- Нейман, - тихо прошептала Эсфирь, вслушиваясь в свой голос.
Ей казалось, что она впервые слышит это имя. Ведь она так давно не произносила его! Однако в памяти сразу же всплыл чёткий и ясный образ Нейман. Эсфирь вспомнила все те минуты, которые она провела на Тере рядом с сестрой.
Плащ тихо выскользнул из рук замершей Эсфири, чьи мысли унеслись куда-то далеко в прошлое, вырвавшись из плена и запрета вспоминать что-либо о Тере и тех, кто там остался. Она невольно оцепенела. Тихий шелест, с которым плащ упал на пол, показался ей оглушительным шумом в мёртвой тишине подземелья. Эсфирь вернулась в действительность. Подобрав плащ, осторожно и бережно повесила его на место и быстро задёрнула занавес.
- Я должна всё забыть, - приказала себе Эсфирь, тряхнув головой.
Она достала единственное, оставшееся чистым и целым платье. Оно было сшито из тонкого, шелковистого, гладкого и невероятно прочного материала, выглядевшим тонко раскатанным золотом и прекрасно драпировавшемся. Его изготовили по специальному заказу в Тизаре, но соблюли все тонкости национального костюма югеальцев. Оно стоило невероятно дорого, и королевская семья прислала это платье в подарок Эсфири как знак милости и награду за её безукоризненную охрану сокровищницы. Этот бесценный наряд в очередной раз напомнил ей о ненавистном Тизаре. Они словно издевались над ней, присылая дорогие дары, которые исключительно злили и раздражали Эсфирь. Неужели думали купить её этим? Однако вся остальная одежда сейчас была порвана или в крови, и терианка вынуждена была надеть именно это ненавистное платье, пообещав себе, что приложит все усилия, чтобы починить и отстирать весь свой прежний гардероб, от которого она обычно просто избавлялась. Она не ценила то, что ей давали. Но в последнее время то ли новую одежду присылали редко, то ли уж слишком часто она её портила в стычках с тизарцами.