Поверх платья Эсфирь застегнула на талии свой неизменный чёрный пояс с кинжалом в ножнах и стилетом, достаточно простым. Поправив складки длинной и очень широкой юбки, узница Дилуэя увидела, как ткань под её руками заблистала при свете факелов словно золотая волна. Это раздражало Эсфирь, привыкшую к бедности и тёмной одежде. Платье блестело и будто насмехалось над терианкой, говоря ей, что она теперь имеет хозяина и служит ему, получая за это хорошую плату. Это вызвало в девушке бешеную ярость и желание убить ещё дюжину тизарцев или подложить под их город взрывное устройство вроде того, что она оставила некогда в катакомбах Красным Вампирам. Она была готова уничтожить кого угодно, лишь бы дать выход своей бессильной злости.
Но вскоре кровожадный инстинкт Эсфири остыл, и она с горечью подумала, что всё больше становится хладнокровной убийцей. Желание убивать стало входить у неё в привычку, грозя перерасти в манию.
«Ты не была так жестока на Тере, - с укором в свой собственный адрес подумала Эсфирь. – Там ты хотела всего лишь справедливости и мести, там ты убивала только врагов. Ты истребляла тех, кто этого заслуживал, и чья смерть могла принести покой многим людям. Что же сейчас со мной происходит? Кем я становлюсь теперь? Убийцей, в полном смысле этого слова. А между тем, на Тере мне жилось куда тяжелей. Я была совсем одна и скрывалась, я не имела друзей, если не считать сердобольного и робкого Логвина, но всё равно не стала такой жестокой, как здесь. В Дилуэе же я обрела друзей – Реуга и Станду. Тайжеры это звери, но и они милосердней меня. Зачем я убиваю, если мне это не нужно и если я этого не хочу?»
Эсфирь на минуту задумалась, дав себе труд осмыслить свою нынешнюю жизнь и трезво её оценить. Потом тряхнула головой, так как много думать явно не входило в число её любимых занятий.
«Нет, - подумала она, - мне это не нужно. Я буду и дальше убивать тизарцев, они враги всем на этой планете. Сначала я уничтожала их от бессильной ярости, потому что не могла вырваться на свободу. Но теперь я буду убивать целенаправленно и не только здесь, в сокровищнице. Что мне стоит выходить иногда из подземелий и искать и уничтожать тизарцев вокруг? Ведь тут полно разного рода соглядатаев. Отныне возле Дилуэя появится куда больше трупов. Артур сказал, что Стелла и Нейман мои сёстры, и они попали сюда по вине тизарцев. Что ж, значит, мне есть за что им отплатить, и я не изменю моим принципам, пока имею мотив для убийства, а таких поводов стало даже больше, чем прежде. Красным Вампирам я мстила за мёртвых, тизарцам отплачу за живых, которых они обрекли на несчастья».
Оправдав себя в собственных глазах как умела, и заодно заставив замолчать совесть и всех причастных к ней мыслей, Эсфирь была настроена воинственно. Вот только она не могла уйти далеко от Дилуэя. Тизарский браслет на её руке оставался надёжным сторожем, которого нельзя было убить или подкупить. И даже сломать не удавалось.
Эсфирь подошла к колодцу и села на его край, глядя в тёмную воду. Она всмотрелась в своё отражение и ей показалось, что она увидела лицо Нейман. Эсфирь не имела привычки долго созерцать себя в зеркале и потому не обратила раньше внимания на то, как она и Нейман похожи. Светловолосая Стелла тоже немногим отличалась от них. Эсфирь вспомнила, как обе были добры к ней, относились с пониманием, не предали, даже не подозревая, что она их родная сестра. Она всегда считала, что умерла среди чужих, а это было не так. Как многого Эсфирь не знала…
Что-то сильно защемило чуть ниже левой ключицы. Почувствовав, как заболело сердце, девушка отогнала навязчивые образы прошлого. Но они вновь подкрадывались к ней, не оставляя её в покое. Сердце, давно не тревожившее её, ни на минуту не прекращало напоминать о себе тупой болью не только старой физической раны. Такую же муку Эсфирь испытывала, когда потеряла Элладу и свою приёмную семью.
Бесцельно бродя по лабиринту, терианка думала о том, что ей сказал Артур. Этот землянин второй раз неожиданно врывается в её жизнь без всякого разрешения и предупреждения. Снова с его появлением кардинально меняется всё для Эсфири. Первый раз на Тере его команда вторглась в её мир, и она вскоре погибла, хоть и не по вине людей из ЦМБ. А теперь, словно с неба свалившийся, всё тот же Артур, сообщает ей о том, что у неё есть семья и эта семья сейчас в беде. Всё то, к чему Эсфирь привыкла и с чем смирилась, рушится вокруг неё, грозя новыми переменами и, возможно, несчастиями. А ведь она, оказавшись в Дилуэе, так старательно строила эту стену отчуждения от всего мира! И теперь, словно крепостные запоры под ударами тарана, эта защита нещадно рушится. Камни падают один за другим, предвещая неминуемый обвал всего строения. Как бы крепко она не заперла двери своей крепости, их пробивает этот невесть откуда взявшийся таран. И становилось ясно, что ещё до того, как Эсфирь успеет в душе восстановить в какой-то мере свою защиту, на штурм кинется во всей своей мощи открывшаяся истина.