Тайжеры невольно попятились за спиной терианки, она же и на сантиметр не отступила, продолжая упрямо стоять на месте. Облако перестало грохотать, испуская своими щупальцами молнии, и остановилось напротив девушки в шагах тридцати от неё.
- Вернись, - раздался из среды облака глухой и низкий голос.
Эсфирь молчала, хотя поняла, что от неё требовалось. Да, предположения, видимо, и правда были верны: в том доме жил тот, кто должен был удерживать её тут. Вот только возвращаться в тюрьму, из которой она вырвалась дорогой ценой, Эсфирь не собиралась.
- И не подумаю, - тихо, но упрямо ответила она, без всякого страха глядя на неведомую сущность перед собой.
«Всего-то клочок мутного тумана. Я что, бояться его буду? - с возмущением подумала Эсфирь. – За кого они меня тут принимают?».
Пульсирующая боль в покалеченной руке не давала возможности чётко мыслить, но сдаваться она не стала бы ни при каких обстоятельствах. Нынешняя жизнь была и так хуже смерти.
Между тем тизарцы, наблюдавшие за этой картиной побелели от ужаса.
Один из жрецов произнес:
- Почему Линглуно вышел? Неужели она…
- Да, похоже ей удалось избавиться от браслета, - закончил его мысль один из его коллег.
- Но чем это грозит? – раздался вопрос одного из мужчин с соседнего круга.
- Линглуно просто её убьет! – без тени сомнения ответил жрец. – Она нужна ему тут. Глупая девчонка даже не знает, на что нарывается.
Тем временем облако вновь угрожающе громыхнуло:
- Что?! Неповиновение?!
Тайжеры непроизвольно отпрянули назад, припав на лапы к земле. Они чуяли беду, и немалую. То, что стояло перед ними, внушало необъяснимый ужас. А беглянка попросту пребывала в неведении, оставаясь спокойной.
- Я же сказала, что – нет! – громче повторила Эсфирь, и посоветовала: - Ползи куда полз, уйди с моей дороги.
- Похоже, она совсем не понимает, что делает! - чуть не схватился за голову один из самых старых жрецов.
Другой, значительно моложе, с презрением глянул на Эсфирь и успокоил своих спутников:
- Да кому она грозит? Вот увидите, он сейчас её уничтожит, и дело с концом. Жаль только, что сокровищница останется без такой хорошей охраны, да и поживиться Линглуно будет больше нечем.
- Этот сторож был слишком проблематичным и жестоким, - флегматично заметил третий жрец, имея в виду терианку. – Может и лучше, что мы избавимся от этого монстра в человечьем обличье.
Облако тем временем, казалось, немного оторопело от такой наглости стоявшей перед ним девушки, а потом рявкнуло:
- Ты что, до сих пор ничего не поняла?! Ты принадлежишь мне!
Этот голос потряс окрестности, деревья встрепенулись от яростного порыва ветра. Эсфирь невольно прикрыла глаза единственной уцелевшей рукой, когда ей в лицо полетела пыль.
- Глупое создание, - продолжал Линглуно, - ты питала все эти годы мою силу своей злобой, ненавистью и жестокостью. Но самым лакомым куском для меня было твоё безграничное отчаяние! И после этого заявляешь, что не имеешь ко мне никакого отношения?
Эсфирь словно прозрела, услышав это. Она ведь и не подозревала, что рядом с ней обитал ещё один монстр, который черпал силы в её эмоциях, чувствах и бессильной ярости. Так неужели она стала сообщницей, пусть и невольной, этой нечисти? Осознание истины происходящего ещё больше разгневало Эсфирь, она ведь и не подозревала, что её попросту используют в разных целях.
- Значит, браслет-сторож был обманом? – неожиданно спросила она.
- Нет, он настоящий. Но теперь тебя уже не спасёт обретённая свобода. Я попросту поглощу тебя и стану ещё сильнее, напитавшись уже не просто твоими эмоциями и чувствами, а самой жизнью.
- Ну, попробуй, - глухо бросила вызов Эсфирь, всё ещё не отдавая себе отчёта в том, насколько опасен и силён противник, ибо до этого сражаться с разной тизарской нечистью ей пока не доводилось.
У беглянки не имелось опыта борьбы с подобным врагом, но сейчас, решив взять в руку оружие, она обратила внимание на то, что камни на золотой рукояти мерцают изо всей силы под плащом. Не сомневаясь, доверившись какой-то интуиции, она без раздумий взяла терианский стилет, оставив без внимания свой повседневный югеальский. Изумруды в браслете на её левом предплечье тоже неистово сияли, словно рвясь в бой.