Эсфирь вдруг выбежала на более открытое место. Здесь беглянку могли легко заметить и это побудило её спрятаться за стволом старого толстого дерева. Затаив дыхание и сжав в руке паралитическое оружие, она стала ждать. С этого места можно напасть первой и внезапно, а значит, будет преимущество в виде нескольких секунд в своем распоряжении, пока ничего не подозревающая погоня поймёт в чём дело. Эсфирь никогда не держала в руках паралитическое оружие, которым пользовались в основном люди из Центра Межпланетной Безопасности, военные, пограничники Сферы и прочие служители закона ОПМП, но она теоретически знала, как оно работает. Впрочем, даже если знания и могут оказаться на практике ошибочными, Эсфирь никогда не переживала и просто верила, что в нужный момент ей повезёт. Такая тактика всегда её успокаивала.
Долго ждать Эсфири не пришлось. Она едва скрылась за деревом, как до неё уже отчетливо донёсся топот лап и чьё-то тяжёлое, со свистом дыхание. Зверь приближался, но он был один. Это мало походило на погоню.
Немного сбитая столку, Эсфирь вышла из засады и повернулась лицом к бежавшему зверю, уже мелькавшему среди перообразной голубой листвы югеальского леса. Реуг и Станда находились неподалеку, но она не считала нужным их сейчас звать, полностью уверенная в своих силах.
Через секунду животное выбежало на дорогу из-за поворота.
Это был Тибо, и совершенно один.
Эсфирь узнала собаку и застыла в ступоре посреди дороги, остолбенев и выронив оружие.
Тибо, весь перепачканный в грязи и засохшей на его шерсти крови, взлохмаченный и худой, вдруг упал почти у ног Эсфири, словно мёртвый. Казалось на этом его физические возможности были исчерпаны. Он тоже увидел терианку и умоляюще прошептал:
- Стелла…
Больше Тибо не двигался и не говорил. Он лежал неподвижно, едва дыша.
Все прошедшие дни собака бежала днём и ночью практически без передышки, и почти ничего не ела. В последние часы измученный пёс продолжал путь скорее машинально и по инерции, чем сознательно. Он тяжело дышал и стёр лапы в кровь, обессилел от голода, рискуя в любую минуту упасть и больше не подняться, но продолжал упорно идти по следам Артура и Колвикона, которые то и дело терялись.
Эсфирь, услышав имя Стеллы, бросилась к собаке, даже не удивившись тому, что поняла сказанное Тибо. В последнее время её трудно было чем-нибудь удивить. Она решила, что ей лишь послышалось имя сестры, ведь само по себе неожиданное появление Тибо сразу вызвало в памяти образ его хозяйки.
Оглядев полумёртвого Тибо, Эсфирь определила, что у него ещё есть шансы на жизнь. Её настораживало и тревожило другое: почему он один, раненый и без Стеллы? Что заставило обессиленного, почти умиравшего Тибо словно помешанного мчаться по лесу? Этого Эсфирь понять не могла, но догадалась, что со Стеллой что-то произошло, иначе бы собаки тут не было. Тибо шёл по следам Артура – в этом терианка не сомневалась.
- Реуг! – позвала Эсфирь.
Тайжер не замедлил появиться и всем своим видом показал, что весьма удивлён. В его чёрных глазах терианка прочла недоверие к незнакомому зверю. Она успокоила тайжера, дав понять, что собака не представляет собой угрозы. С помощью Реуга Эсфирь оттащила Тибо подальше от дороги.
- Хотел бы я знать, что это за дохлятина, - сказал Реуг, выпустив из зубов ошейник Тибо, за который он его тянул.
Эсфирь невольно вскрикнула и отшатнулась в сторону, услышав человеческий голос. Она не ожидала, что поймёт, о чём говорит Реуг, до этого не обладавший навыками человеческой речи. Но это было лишь начало.
- Я не дохлятина, - тихо, но ясно возразил Тибо, не открывая глаз.
Терианка онемела от того, что слышит. Не сводя изумлённых глаз с собаки, она села, или вернее, почти упала на траву. Даже если бы на её голову неожиданно свалился тизарский патруль или какой-нибудь монстр, она бы так не растерялась. Но что делать с этой ситуацией? Неужели очередная зона аномалий?
«Решительно я схожу с ума», - подумала она, глядя то на Тибо, то на Реуга, который осторожно обнюхал полуживую собаку.