- Это правда, - вклинился в разговор Реуг. – Я и Станда видели этого человека. Он не югеалец, но и не тизарец. У него был большой и сильный тайжер, очень белый и с глазами, как кровь тизарцев. Такого зверя не легко догнать.
- Кто это? – спросил Тибо, обратив наконец должное внимание на находившегося рядом тайжера.
- Мой друг, - ответила Эсфирь, и с грустью в глазах, погладила наклонившуюся к ней чёрную морду зверя. – Его зовут Реуг. А Станда, о которой он упоминал, его сестра.
- Да, мы единственные друзья Эсфири в этом лесу, - подтвердил тайжер. – Мы очень многим обязаны ей. Она нас вырастила. Я и Станда по вине тизарцев потеряли родителей будучи совсем беспомощными тайжерятами. Если бы не Эсфирь, мы бы погибли.
- Я вместе с Реугом и Стандой идём в Тизар, - сказала терианка.
- А где ты была до этого? – снова задал бесхитростно-прямолинейный вопрос Тибо.
Эсфирь в замешательстве отвела взгляд. Она вдруг осознала, что даже собаке не хочет отвечать на этот вопрос. То, что для неё последние годы было жизненными буднями, не тревожившими совесть, теперь она не может озвучить перед теми, кто знал её прежде. Но внутренний голос говорил ей, что рано или поздно всё откроется. Зная, что животные не так впечатлительны, как люди, она лаконично поведала о своей жизни в Дилуэе, о том, как взяла под опеку осиротевших Реуга и Станду. Эти тайжеры стали помогать ей избавляться от убитых тизарцев и выносить их тела из лабиринта, так как терианка терпеть не могла трупного запаха. А между тем её предшественники были не столь щепетильны и потому она обнаружила в подземельях Дилуэя не один скелет.
- Стелла будет рада узнать, что ты жива, - сказал Тибо, и уже смог сесть.
Никаких комментариев на рассказ Эсфири он не выдвинул, ибо, являясь всего лишь собакой, он не мог глубоко оценивать поступки и жизнь людей.
- Я так не думаю, - удручённо произнесла Эсфирь. – Я не хотела вновь возвращаться в мир тех, кто меня знает, но и не могла не помочь вам.
- Ты правильно поступила.
- Всё-то ты понимаешь, - вздохнув, терианка с грустью потрепала собаку за ухом, - но ты – не люди, а они думают по-другому. Нет, мне нельзя было возвещать о своём появлении, это ошибка. Закон будет преследовать меня. Даже моя семья не спасёт меня. Перед правосудием все равны.
- Тогда почему ты так поступила? – собака выглядела непонимающей.
- Ты служишь правосудию, но никогда до конца не поймёшь, что это такое.
Тибо повёл носом, пытаясь понять услышанные слова и предположил:
- А, может, ты не встречалась с настоящим правосудием?
- Но я знаю цену своим поступкам. Даже если закон меня оправдает, за мной будет пожизненная слежка, и это в лучшем случае. В худшем я окажусь в ссылке где-нибудь на Рунрите. Как только на Югеале всё кончится, я скроюсь, независимо от того, кто победит. Не хочу создавать проблемы семье. Моими «подвигами» нельзя гордиться.
- Тебе будет трудно.
- Возможно, но мне не привыкать. Да и кто поручится, что я вообще выживу в этих событиях? Так что рано ломать голову над тем, как жить дальше.
- Цена, которую ты заплатила за бегство, доказывает, что ты многим готова пожертвовать ради близких.
Эсфирь опустила голову и посмотрела на свою искалеченную руку, прикрытую плащом.
- Я предпочла бы потерять левую ладонь, - с грустью произнесла она. – Много ли я смогу сделать, даже имея свободу, если у меня осталась одна рука?
Тибо вновь попытался дать как можно более смышлёный ответ:
- С одной рукой ты сможешь сделать больше, чем я с четырьмя лапами. О, да они уже зажили!
Эсфирь осмотрела собаку.
- Невероятно! – лаконично выразился Реуг, увидев, что лапы собаки не кровоточат и порезы зарубцевались.
- Это твоя кровь, Эсфирь, подействовала на меня. Все люди твоей расы могут исцелять многие болезни и большинство ран таким способом.
«Да уж, - подумала терианка, и сама в не малой степени изумлённая, глядя на Тибо, - никогда не думала, что доживу до тех дней, когда меня собака будет уму-разуму учить».
Но вслух решительно скомандовала:
- Нам пора в путь. Только догнать Артура нам не под силу. Я вынослива и могу бежать долго, но всё равно намного медленнее тайжера.
Однако, поднявшись на ноги, Эсфирь покачнулась, что свидетельствовало о том, что пока и сама не способна выложиться полностью в пробежке. Полученная травма и столкновение с Линглуно и тизарцами подорвали её силы.