- Это последствия соприкосновения с огненным потоком? – спросил Артур, ему даже представить было страшно, какую боль вынесла сверхисследовательница.
- Да, - тихо выдохнула Стелла. – Я ещё легко отделалась. Но откуда ты об этом знаешь?
- Мне рассказала Хоярэ и другие тайжеры.
- Тайжеры? Ты их видел?
- Да. Мы расстались считанные часы назад.
- А где Тибо? – с волнением спросила Стелла.
Артур помрачнел и опустил взгляд.
- Не знаю, о нём ничего не известно, - честно признался он и, хоть это была не его ошибка, он чувствовал себя виноватым. – Возможно, Тибо просто отстал, ведь он, как сказала Хоярэ, отправился по моим следам.
- Почему он не пошёл с Хоярэ?
- Он решил, что догонит меня самостоятельно. Может, он уже присоединился к тайжерам, - попытался успокоить терианку Артур. – Тибо знает, что ты в беде, но, надеюсь, ему не успеют сообщить о твоей смерти. Это будет для него ударом. Я и сам было поверил, что ты погибла. Но как ты сумела выжить? Говорят, этот огонь способен уничтожить даже людей голубой крови.
Стелла с угнетённым видом присела на край тахты. Казалось, она ещё была очень слаба.
- Я не знала о свойствах этого аномального огня, - призналась терианка. – Я упала в него, но не в поток, а на небольшой островок посреди него. Каким-то чудом не покалечилась. Вокруг всё пылало. Языки пламени кинулись ко мне и вдруг отпрянули. Затем я услышала голоса огня. Одни говорили, что я должна умереть, другие сказали, что я не просто человек и даже не потому, что голубой крови. Они твердили другим, что я рождена в огне и он не может меня тронуть. И это так, ведь в эту жизнь я пришла в горящем доме. Но как об этом узнал этот странный огонь? Он будто бы умеет мыслить и даже читать прошлое человека. Голоса пламени спорили, а я задыхалась от этого пекла и медленно горела, хоть меня и защищали сапфиры. Когда мой плащ уже расплавился, я его скинула, огонь отступил от меня, и я услышала один голос. Он сказал, что я могу уйти, но при этом должна пройти через огонь. Я направилась сквозь поток к замку. Огонь дал мне твердую тропинку к берегу, и сказал, что я могу идти, но при этом буду гореть. Этот путь, чуть более двадцати шагов, показался мне бесконечным и невыносимо мучительным. Я побежала сквозь этот ад, но всё равно сильно обгорела. На своей шкуре испытала, что значит быть поджаренной. Одежда прикипела к коже, моя коса, обвитая золотой цепочкой с сапфирами, наполовину сгорела, а на открытых участках кожи ожоги были чуть ли не до костей. Из огненного потока, я кинулась в парк и ещё до того, как потеряла сознание от болевого шока, укрылась в зарослях. Там пролежала до темноты. Мне было очень больно, но я боялась даже стонать. Прохладные мягкие листья несколько облегчили мои муки.
- Пережить такое, не умереть от болевого шока, да ещё и выжить…тебе повезло, что ты терианка. Но как ты оказалась тут? Да ещё в комнате тизарской принцессы?
- На моё счастье меня не обнаружила ни стража, ни призраки, которые уничтожались на месте, едва попав в поле действия сапфиров. Потом, поздним вечером, на меня наткнулась одна девушка. Она, по-видимому, откуда-то тайно возвращалась и тоже не хотела быть никем замеченной. Вот так она случайно и подобрала меня. Это была Касаг.
- Что?! – изумился Артур, услышав уже знакомое имя. – Тебя угораздило попасть прямо в руки к врагу твоих сородичей?
- Нет, как раз в этом мне повезло. Разумеется, что я не сразу это поняла. Касаг не рассказала обо мне никому, кроме двух своих ближайших служанок, всецело ей преданных. Именно они под покровом ночи перенесли меня в замок и спрятали тут. От Касаг я получила медицинскую помощь, заботу и защиту.
- И ты просто вот так ей доверилась? – Артур всё ещё не мог поверить в такое легкомыслие терианки.
- Разумеется, нет. Едва я очнулась, как взялась за оружие и припёрла служанок к стенке. Они понимали, что я не шучу. Но вошедшая Касаг даже не подумала звать на помощь. Именно она сумела заверить меня, что не хочет, чтобы кто-то знал о моём присутствии в замке. О том, кто моя спасительница, я догадалась только на следующий день, когда в моём разуме кое-что прояснилось и я обратила внимание на цвет её платья. Но я была слишком слаба и изранена, чтобы бунтовать и пытаться противостоять кому бы то ни было. Да и находясь прямо в логове врага, на что я могла рассчитывать? У меня не было ни одного шанса выйти отсюда живой и невредимой. Пришлось довериться тем, кто меня спас. Касаг объявила, что она очень больна и не хочет никого видеть, даже отца, брата и сестру. Хорошо, что тизарская принцесса знает в какой-то мере югеальский язык, это помогло нам общаться без проблем. Даже не представляю, сколько бы я дров тут наломала, если бы мы так и не поняли друг друга. Мои раны и ожоги должны были зажить, но для этого требовалось время, а у меня не имелось ни сил, ни возможности куда-либо уйти.