Она и сама носила на себе всё ещё кое-где заметные отметины от ожогов после падения в огненную реку, только они были куда обширнее тех, которые остались после «светлячков».
- Ты терианка, на тебе всё рано или поздно заживёт, и следа не оставив. А как я покажусь на глаза моим подданным? – чуть не со слезами спросила Изабелла, вглядываясь в своё отражение на лезвии терианского стилета.
- Да уж, альдерусцы нас и за меньшее порешить готовы, - вздохнула Стелла.
- Посмотри, у меня на лице аж три ожога! – Изабелла готова была впасть в отчаяние.
Сверхисследовательница решительно забрала из её рук свой стилет, пробурчав:
- Отдай, это оружие, а не зеркало.
Но даже перестав созерцать своё отражение, королева Альдеруса лучше себя не почувствовала.
Удивляясь, как тайжеры могут с наслаждением жевать пусть и мягкую, но невероятно горькую траву, люди им немного завидовали. В последние сутки им практически нечего было есть. Рыба закончилась, а новую поймать не удавалось. Любимые Зутаном орехи тут не росли. Голодая, Группа Риска делила последние крохи провианта среди своих спутников.
- Ни еды, ни лекарств, а враги повсюду, - тихо сказал Рэм Артуру, когда они пошли седлать Дарда и Хоярэ, для которых настала очередь идти под сёдлами. – Надеюсь, хоть с пути мы не собьёмся с этой бестолковой картой.
Артур что-то хотел ему ответить, но так и замер на месте, услышав, как сломя голову на место привала примчался Тибо.
- Там такое творится! – выдохнул запыхавшийся пёс.
Но что именно происходило поблизости, он так и не смог вразумительно объяснить людям даже с браслетом-переводчиком.
Объятые новыми предчувствиями беды и тревоги, все в спешке собрались в путь и покинули это место.
Старый густой лес, окружавший путников нежно-голубой листвой, не давал возможности видеть дальше, чем на десять метров вокруг. Экзотическая растительность, которая в иной обстановке непременно бы радовала Стеллу на каждом шагу и заставляла её делать бесконечные снимки и заметки, сейчас настораживала. Терианка шла, уже почти машинально переключившись на внутреннее зрение, так как только это позволяло неопытным пришельцам вовремя выявлять разных живых существ, и даже два раза ночью разоблачить тизарцев, пытавшихся подкрасться к ним в плащах-хамелеонах.
Двигаясь в полном молчании и стараясь не издавать ни одного лишнего шороха, путники вышли на участок, где деревья росли реже, перемежаясь с полянами. Видимость по-прежнему оставалась ограниченной, но уже на этом этапе всем стало ясно, что на этот раз они столкнутся не с тизарцами или хищниками.
- Что это? - оторопел Рэм, взглянув куда-то влево и вверх.
И люди, и тайжеры остановились, как вкопанные, не в силах отвести взгляд от странной картины: посреди по-летнему тёплого дня на траве лежал снег, а деревья покрывал густой иней. В сочетании с голубой растительностью это выглядело небывало впечатляюще и красиво.
- Снег? В это время года? – растерянно посмотрела на брата Касаг, будто пытаясь найти у него объяснение.
Но он лишь пожал плечами, сам не понимая, что происходит.
- А что тут долго думать? – не слишком удивлялась сверхисследовательница, даже она была не в восторге от увиденного. – Очередная аномалия. Её просто нужно обойти.
Она первой двинулась в дальше, услышав, как позади неё Тибо сказал:
- Снег повсюду. Мы не сможем его обойти.
И Тибо оказался прав. Даже если это и была аномалия, то она занимала очень обширный участок. Тайжеры были посланы в разные концы, и, вернувшись через несколько минут, сообщили, что конца и края снежной местности не видно.
- Значит, пойдём напрямик, - решил Артур. – У нас всё равно нет выбора.
Преодолев всего пару сотен метров, путники оказались уже в настоящем снежном царстве. Тут не было так холодно, как в Снежной Долине, однако, температура значительно понизилась, заставив тизарцев и Изабеллу завернуться в луувов. Снег и иней покрывали похожие на лёгкие пушистые перья листья деревьев и траву. Идя практически босиком в летней обуви, люди испытывали небольшой, но вполне терпимый пока холод. Переживая за здоровье Изабеллы, Касаг и Озакны, их посадили на тайжеров. Но тизарская принцесса слишком радовалась невиданной красоте тех мест, в которых сейчас они оказались, и выразила желание идти дальше пешком, невзирая на то, что ноги будут мёрзнуть. С ней никто спорить не стал, а на Хоярэ Рэм едва ли не силой усадил Лэс-Теру, которая ни на что не жаловалась, но все видели, что она измучена более остальных. Изабелла и Озакна устроились на другом тайжере.