Произнесено это было негромко и сдержанно, но Стелла в очередной раз изумилась:
- Почему ты прощения просишь? За что? Это я виновата перед тобой, снова не могу защитить тебя, а ты ещё и обязанной перед нами себя чувствуешь?
Эсфирь покачала головой и вздохнула, а потом посмотрев на Лэс-Теру, указала на Стеллу:
- Она хоть иногда с головой дружит, или только слёзы способна лить?
Лэс-Тера не смогла сдержать слабой улыбки, но её угасающие глаза горели счастьем, ведь она видела около себя ту, о которой так сильно болело сердце последние четыре года.
- Вы тут более беспомощны, чем я, - немного ворчливо пояснила Эсфирь. – Я прожила на Югеале достаточно, чтобы кое-что уяснить. Поэтому, видя, как страдает Лэс, я вернулась в Дилуэй. Вот за этим.
Откинув полу плаща, под которым было всё то же золотое платье, Эсфирь показала невероятно красивую вещь. Это была шкатулка, высеченная из целого бриллианта. Она сияла многочисленными причудливыми гранями. Немного выпуклая крышка изумляла своими узорами. Размеры шкатулки тоже впечатляли: длина достигала двух ладоней и одну ладонь в вышину и ширину.
- Какая изумительная вещь! – восхищенно ахнула в стороне Изабелла, по-прежнему не осмеливаясь подойти ближе.
- Улкар, которого ты тащишь за собой, чтобы его не возродили тизарцы, боится драгоценных камней, - продолжала Эсфирь. – Но у вас их слишком мало для этого, а ткань, в которую ты его завернула, практически не защищает тебя от его воздействия. Эту шкатулку я обнаружила в одной из потайных комнат лабиринта. Там много чего хранится ещё со времен, когда на Югеале жили только люди голубой крови. Тизарцы не отыскали этот тайник, а передо мной он открылся сам, когда я просто проходила мимо.
Лэс-Тера приняла из рук сестры шкатулку и с благодарностью сказала:
- Это неоценимая услуга.
Эсфирь вновь отвела взгляд в сторону, негромко и скромно возразив:
- Я не делаю услуг. Я спасаю свою семью, и не более.
Лэс-Тера тут же переложила находившиеся при ней остатки Улкара в шкатулку. В этой «тюрьме» тизарский монстр должен был сразу значительно ослабнуть.
Поднявшись на ноги, Эсфирь повернулась к Стелле и, отцепив от пояса роскошные ножны с золотым терианским стилетом, подала это оружие ей:
- А это тебе.
- Зачем? – растерялась сверхисследовательница и даже сделала шаг назад.
Эсфирь посмотрела на неё, из-под длинной набок зачёсанной челки, с укором и хмуро сдвинув брови:
- Это ты спрашиваешь? Ведь и сама уже, наверное, догадалась, что это не просто древний терианский стилет. Разная нечисть и аномалии боятся его, как огня.
- А если и так? Почему ты отдаешь его мне?
- Чтобы ты смогла защитить себя и остальных.
- Я? Но зачем, если ты будешь с нами?
- Потому что я с вами не останусь. Я сделала всё, что смогла, - ответила Эсфирь и быстро направилась прочь, почти насильно вручив бесценное оружие сестре.
- Эсфирь, ты куда? – переполошилась Стелла и бросилась в вдогонку.
Даже не обернувшись, Эсфирь стремительно убежала и скрылась в лесу.
«Тибо, за ней! - телепатически приказала Стелла, не прекращая погоню. – Останови её, не дай уйти!»
Однако, даже пущенная на перехват собака мало помогла. Неожиданно появившиеся из зарослей Реуг и Станда преградили Тибо путь.
Стелла же не сдавалась, обойдя тайжеров, она продолжала погоню.
- Эсфирь, не уходи! Вернись! – отчаянно звала она сестру, но та даже не озиралась.
Рэм тоже бежал за ними, но уже ориентировался в основном только по голосу Стеллы.
Стараясь не потерять Эсфирь из вида, та практически не смотрела под ноги и потому неожиданно зацепилась за какой-то корень на земле и упала. Рэм отыскал Стеллу сидящей на траве и безудержно плачущей. От Эсфири даже следов не осталось, а Реуг и Станда успешно прикрыли её отступление и скрылись сами.
На место стоянки Рэм вернулся с безутешной терианкой и виноватым Тибо, который не смог справиться с порученной ему задачей.
Изабелла тоже была огорчена не меньше остальных.
Вскоре появился Артур. Он застал своих спутников в невеселом состоянии и тут же предположил, что случилось что-то плохое за время его отсутствия. Больше всего его встревожила Стелла. Она сидела поодаль от других и рыдала, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. Рядом с ней притих подавленный Тибо, а на траве лежали ножны с бесценным стилетом из терианского розового золота.