- Вчера дозорные привели пленников. Как теперь понимаю, они с вами до этого успели столкнуться где-то. Жрец и два его телохранителя выдали нам последние новости, а также сообщили, что все жрецы разыскивают некого стража из Дилуэя, которая сбежала и весьма опасна.
- Так это они Эсфирь тут так рьяно ищут? А мы-то голову ломали над тем, с какой прихоти так много тизарцев под землю залезло, - сказал Рэм.
- Давайте поговорим об этом в другом месте. Надо позаботиться о наших квенранцах. Раз уж доставили их сюда, то хотя бы нужно поспособствовать проведению переговоров, пока югеальцы их не убили, - вмешался Артур.
Всех прибывших доставили в замок, чтобы они смогли отдохнуть. Аонкрета, Касаг и Эслумара поместили в отдельных апартаментах и приставили к ним особую охрану.
Стелла даже не помышляла об отдыхе. Пусть она и находилась в незнакомом ей обществе, но чувствовала, что тут безопасно только для некоторых её спутников. Что касалось тизарцев, им требовалось особое внимание и защита.
- Успокойся уже, и отправляйся спать! – настаивал Том, чуть не силой вытащив сверхисследовательницу из кабинета Мулифа, где она вместе с остальными из Группы Риска собралась провести совещание.
- Тизарцев нельзя оставлять одних! Жители Дель-Дау могут неправильно расценить их визит и убьют! – взмолилась Стелла.
- Я обо всём позабочусь, - пообещал руктаорец. - У тебя и так есть о ком волноваться. Вы тут просто фурор произвели, притащив с собой не только детей тизарского короля и какого-то дружественного им квенранца, но и стража Дилуэя, коим оказалась твоя давно почившая сестра. С таким раскладом дел, вы просто всё с ног на голову поставили.
- Том, но ты не знаешь всего! – воскликнула Стелла, когда руктаорец довел её до двери комнаты, где сейчас должны были находиться Изабелла, Эсфирь и Нейман.
- Есть ещё, что можно расценить, как сенсацию?
- Да!
Руктаорец иронично усмехнулся, полагая, что его уже ничто не удивит:
- И что же это?
- Лэс тоже здесь.
- Что?! – изумился техник. – А эту каким ветром на Югеал занесло?
- Я пока толком не выяснила. Но у Лэс остались остатки Улкара, которые могут возродиться, если им дать волю. Поэтому, она отдана на попечение Тайжера Мольдеома. Пожалуйста, пусть Артур и Рэм решат эту проблему! Если уж мы добрались до Дель-Дау и находимся в безопасности, нужно и Лэс-Теру забрать.
- С вами с ума сойти можно, - покачал головой Том. – Чего ещё я не знаю?
- Много чего. Поговори с Артуром и Рэмом, они всё тебе расскажут, - попросила Стелла, и напоследок спохватилась: - Ах, да – и сотри с Рэма ту смесь, которой ты его намазал. Он уже половину населения Югеала шокировал тем, что постоянно меняет цвет кожи.
- Хорошо, хорошо.
- И о наших тайжерах надо позаботиться.
- Да иди уже! – прикрикнул на терианку Том.
Но сейчас всем было не до отдыха. В Дель-Дау наступил настоящий переполох. Люди не брались ни за какую работу, обсуждая последние события и пытаясь узнать новые сведения. Пожалуй, в этот день югеальцы получили порцию новостей куда большую, чем за прошедшие тысячелетия. Появления в тихом Дель-Дау одновременно пришельцев, тизарцев и вдобавок наводящую на всех ужас Эсфирь, стало для города слишком большим потрясением, чтобы можно было думать о чём-то другом. Слух же о том, что Улкар уничтожен, а Тайжер Мольдеом по сей день жив, вызвало ликование и восторг.
Нейман вошла в комнату, где у окна тихо сидела Эсфирь. Последняя задумчиво смотрела на сумрачный Дель-Дау. Услышав тихие шаги сестры, она повернулась к ней.
- До сих пор не могу поверить в то, что видят мои глаза, - упавшим голосом призналась Нейман, которая не могла окончательно успокоиться и осознать действительность.
Перед ней сидела живая и совершенно спокойная Эсфирь. Та самая, которая некогда скончалась на её руках от смертельной раны в Ауленте.
Чувство вины опять захлестнуло сердце Нейман:
- Как же я тогда могла так сильно ошибиться?..
- Не казни себя, - ответила Эсфирь, – что случилось, то случилось. Возможно, было бы лучше, если бы я действительно умерла.
- Не говори так!
- Прости, Нейман, но я опять убивала, и ещё больше, чем прежде…
В облике Эсфири читалось сожаление, но одновременно она будто пыталась дать понять, что её суть осталась неизменной. Наклонности хищника, глубоко засевшие внутри, на Югеале только обострились, сделав некоторые поступки сродни неконтролируемым инстинктам.