- Как же всё сложно…Снег Жизни…- пробормотал, задумавшись, Артур. – Странно, что бы это могло быть?
- Я полагаю, что это что-то особенное, обеспечивающее живой организм необходимыми витаминами и минералами на год, - предположила Стелла. – Ведь здесь, в Снежной Долине, очень скудная пища и нет настоящего солнечного света, а всё это необходимо для нормального роста и развития организма.
- Ну, наконец-то! Твоя сообразительность, похоже, начинает оттаивать. Конечно же, Снег Жизни – это нечто необходимое для нормального физического развития и существования живых существ в условиях Снежной Долины. Знать бы ещё, что это такое и где его берут.
- Я могу пойти узнать у жены жреца, - с энтузиазмом вызвалась Стелла.
Она вскочила и собралась выйти из хижины, но Артур удержал её, успев схватить за руку.
- Нет, этого делать нельзя! - запретил землянин, заставив её сесть на прежнее место.
- Почему? – спросила Стелла.
- Теперь, когда эти варвары тебе доверяют всё меньше, твои расспросы могут навлечь подозрение. Лучше попытаемся отгадать всё сами, не рискуя по пустякам и не привлекая внимания к своим действиям лишними расспросами.
Тибо, лежавший у входа в хижину, мог в случае опасности предупредить и потому двое заговорщиков решили выяснить всё до конца, насколько это возможно, прямо сейчас, не теряя времени.
- Прежде всего нам нужно узнать, откуда здесь берется лоза, - наметил первую цель для задания сверхисследовательницы Артур.
- Думаю, что тут не обошлось без Лойснита, - уже не сомневалась Стелла. – Если посуда из лозы есть только у него и самых зажиточных людей, то значит, она высоко ценится, а раз ценится – выходит редкость. Вот только лично от жреца мы ничего не сможем узнать, он человек весьма скрытный и осторожный.
- Но если бы он или кто-то другой выходил на поверхность, то об этом все бы знали.
- Не обязательно, - возразила терианка. – У меня есть подозрение, что Снег Жизни, чем бы он ни был, вовсе не продукт магии или алхимии. И как манна небесная он тут тоже не падает.
- Ты хочешь сказать, что жрец во время своего трёхдневного уединения выходит на поверхность?
- А почему бы и нет? Что ему может помешать? Возможно, он такой же колдун, как и мы с тобой. Пользуясь слепым поклонением и невежеством соотечественников, он вероятно говорит, что для проведения ритуальных обрядов и сотворения Снега Жизни нужно уединение, а сам поднимется наверх. Естественно, что, веря в него, почти как в божество, за ним никто не следит и ему не мешают. За эти три дня Лойснит выходит на поверхность, набирает лозы и, может, кое-чего другого ценного. Снег Жизни, скорее всего, находится там же, где и всё остальное. Затем жрец спокойно возвращается и раздает Снег Жизни, а заодно помимо этого, он продаёт то, что принёс с поверхности, выдавая всё это за продукт своей магии. Всякому человеку, естественно, хочется иметь то, что ценится и чего нет у других, или есть, но весьма мало. Эта распродажа вероятно и сделала Лойснита самым богатым в Снежной Долине. Его семье принадлежат три самых больших шатра из шкур и половина всех тайжеров. Он единственный имеет слуг и не ходит сам на рыбалку и охоту.
- Если твои теории небезосновательны, то должно быть и место, где уединяется жрец, и откуда начинается путь на поверхность.
- Такое место должно быть, но где его искать? Может, стоит следить за колдуном?
- Исключено. Это займёт слишком много времени. Кто знает, когда он в следующий раз покинет деревню. На это может уйти полгода, а то и больше. Нет, лучше обойтись без слежки. Жрец, скорее всего, удаляется в места, считающиеся священными.
- Священными? – опять растерялась Стелла, роясь в своей памяти. – Но я не знаю здесь таких мест. Впрочем, снежные люди считают особенными творениями тайжеров, и очень их оберегают.
- Нет, это не то. Нам нужен тоннель, скала, пещера или ещё что-нибудь, а не животное.
- А я думаю, что именно тайжеры выведут нас на след истины, - стояла на своём сверхисследовательница, опираясь на свою интуицию. – Сам подумай, Артур, зачем бы тайжеров так берегли? Только за цветные глазки?
- Может быть, ты и права, - неуверенно сказал Артур.
Он почувствовал, что ему, наконец, удалось расшевелить Стеллу и направить её мысли не только на пока безрезультатные побеги в неизвестность, которые она предпринимала наугад и без всякого рационального плана. Теперь она должна была найти путь на свободу не практическим, а логическим поиском. А если Стелла принялась что-либо искать, то найдёт обязательно.