Дитрих приказал адъютанту разбудить его ровно в пять и к этому же времени приготовить прямую связь с Де Ангелисом и Вейхсом.
Несколько часов спустя, в середине ночи на шестое марта, три немецкие пехотные дивизии из группы Вейхса без артподготовки, без единого выстрела начали переправляться на северный берег Дравы в районе Доний-Михоляц. Удар был сильным и неожиданным. Части 1-й Болгарской армии стойко сопротивлялись натиску, контратаковали врага, но немцы, подбросив резервы, все-таки потеснили их и захватили предмостные укрепления.
Примерно в то же время командование немецкой армейской группы «Е» силами двух дивизий и приданных им частей усиления внезапно нанесло еще один удар, восточнее Доний-Михоляц, в районе Жидо — Нови-Бездан — Болман. Имея временное превосходство в силах, противник начал теснить на север стоявшие здесь части 3-й Народно-освободительной армии Югославии.
В шесть часов утра начала обстрел позиций советских войск немецкая артиллерия южнее озера Балатон, в районе небольшого венгерского городка Надьбайом. Ровно шестьдесят минут грохотала здесь канонада. Немецкие снаряды рвались между окопами и траншеями переднего края, на тыловых дорогах, в местах расположения штабов и вторых эшелонов. А когда грохот стих, в густой предрассветной мгле, на узком участке между южной окраиной Надьбайома и небольшой рощицей северо-восточнее деревни Куташ появились ударные отряды 2-й немецкой танковой армии. Самоходные штурмовые орудия, имевшие мощную поддержку полевой артиллерии, сосредоточившей до ста стволов на каждый километр прорыва, были встречены огнем советских противотанковых пушек и заметались вдоль переднего края, ища танкопроходимые места, чтобы прорваться на восток, к Капошвару и дальше к Дунаю. Советские стрелковые дивизии, оборонявшие этот участок, использовали все средства борьбы с танками противника и, казалось, уже остановили их первый натиск. Но после короткой и незначительной перегруппировки сил немецкие войска снова двинулись на восток.
Зепп Дитрих имел подробнейшую информацию о ходе дел не только в районе Надьбайома, но и далеко на юге, там, где болгарские и югославские войска пытались сдержать натиск немецких дивизий, сумевших переправиться через Драву. Но эта информация была совсем не такой, какую он хотел бы услышать. Никаких достоверных данных о том, что советское командование снимает свои части с линии обороны между озерами Балатон и Веленце и перебрасывает их в район начавшегося немецкого наступления, не поступало. А такая переброска бралась Дитрихом в расчет.
Менять что-либо было уже бессмысленно, и в шесть часов семнадцать минут по берлинскому времени Зепп Дитрих отдал приказ — атаковать!
Началась артиллерийская подготовка на главном участке наступления 6-й танковой армии СС. Почти тысяча орудий в течение получаса перепахивала оборонительные рубежи советских войск, их противотанковые заграждения и минные поля, тыловые позиции и коммуникации, пути подвоза и маневра, рокадные дороги. Потом внезапно все стихло. Густое бурое облако дыма стелилось над передним краем. Казалось, что здесь уже не осталось ничего живого. И тогда юго-западнее Шегерельеша, по обеим сторонам шоссе Секешфехервар — Шарбогард и на берегах канала Шарвиз появились тяжелые немецкие тапки и бронетранспортеры с пехотой. Их экипажи хорошо знали свою задачу: прорвать оборону советских частей и четырьмя острыми клиньями, рассекая войска 3-го Украинского фронта, двинуться на Эрчи, Дунапентеле, Дунафельдвар и Сексард...
К ночи опять пошел снег, и когда батальон Бельского, удачно проскочив через немецкий заградительный огонь по господскому двору Генрих, выгрузился из машин на северной окраине Шаркерестура, все вокруг: пустынные улицы, крыши домов, деревья — все было белым-бело. Небо на севере отсвечивало малиново-алым. По-видимому, горел подожженный немецкой артиллерией город Аба. А здесь, в Шаркерестуре, почти поминутно рвались снаряды. Все это напомнило Бельскому Бичке. И тот город был так же безлюден и страшен в своем безлюдье, и там разрыв за разрывом сотрясали жалкие деревянные строения и каменные дома, озаряя их багрово-рыжими вспышками, и туда, в Бичке, батальон прибыл такой же непогожей снежной ночью...