— Сойдет!
— Пока сойдет, а потом по размеру подберем.
Достав из кармана свой полтавский кисет и бумагу, Авдошин присел на завалинку дома, в котором обитал со своим хозяйством старшина, щурясь, посмотрел на небо. Сегодня оно впервые было по-весеннему синим, и впервые бежали по нему не тучи, а ослепляюще белые, быстрые, кудрявые и легкие облака.
Никандров, не торопясь, тоже свернул самокрутку, прикурил от протянутой Авдошиным зажигалки.
— Махорочка, это дело! Не то что паршивые трофейные сигаретки! Говорят, немцы их из сушеной капусты делают. Не слыхал?
— Не слыхал. А паршивые — точно!
— Н-да!.. Так-то она, жизнь-то, Ванюша, и идет! Всё вперед. Тебе теперь бы сняться при орденах и медалях да в новом звании и карточку домой послать. — Старшина поглядел на синее облачко махорочного дыма, проводил его взглядом. — Варваре очень бы приятно было. — Он усмехнулся. — Помню, как тебе от нее перепадало!.. Письмо-то давно было?
— Да уж недели три ничего нету. Как эта каша тут заварилась, я еще до того получил. Ответил. И вот больше пока нету.
— Беспокоиться нечего. С ними там ничего не случится. Сеять небось готовятся, да огородишко свой...
— Я и не беспокоюсь.
— Когда выходите?
— В двадцать ноль-ноль.
— Опять в оборону?
Авдошин поднялся, отряхнул новые синие диагоналевые брюки:
— Я, Степа, не в курсе. Но по всем законам уже наступать должны. Говорят, где-то наш фронт уже наступает. Под этим... Секер... Секеф...
— Секешфехерваром? — с трудом выговорив это название, подсказал старшина.
— Во-во, точно! Кто-то из наших офицеров рассказывал, кажется, гвардии капитан Краснов. Так что и мы, видать, долго на отдыхе не задержимся.
Батальон погрузился на машины в сумерках. Небо почти совсем очистилось от облаков, и низко на западе висел у самого горизонта молодой лунный серп — мирный и веселый. Кое-где над темными горбатыми деревенскими домиками поднимались сизо-синие дымки. На соседней улице перекликались солдаты прибывшей сегодня утром кавалерийской части, где-то играли на гармошке...
Месяц быстро зашел, стало темней, ярче засверкали в небе звезды, по всей земле разлилась ночная прохлада, которая к утру, похоже, обещала даже легкий морозец. Видно, последний морозец уходящей зимы. Впереди, куда, вытянувшись по правой стороне шоссе, двигалась колонна, изредка слышалась перестрелка, доносился гул артиллерии, и небосклон там временами бледнел, озаренный не видимой за горизонтом осветительной ракетой.
Неожиданно шедшая впереди машина остановилась. Шофер, с которым Авдошин сидел рядом в кабине, тихо ругнувшись, рванул ручной тормоз. В голове колонны мигнул сначала красный, потом зеленый свет фонарика. Немного погодя снова вспыхнул красный и начал перемещаться по вертикальной линии вниз — вверх, вниз — вверх.
— Офицеров собирают, — пробормотал шофер. — Видать, прибыли.
— Похоже, — отозвался Авдошин, открывая завизжавшую в петлях дверцу кабины. — Сейчас уточним.
Командиров взводов и рот собирал Бельский. Он встретил батальон на подходе к району, где этой ночью должна была сосредоточиться вся бригада.
— ... Болото, — говорил он капитану Краснову, когда Авдошин подошел. — Армейский саперный батальон настилает гати, переправу для танков.
— Утром двинемся? — спросил замполит.
— Еще не известно. — Бельский оглядел собравшихся. — Командиры рот все?
— Все.
— Ладно. Тут и говорить-то, собственно, нечего. Сейчас разгружайтесь и налево. Маяки расставлены. — Он усмехнулся. — Квартирки высший класс! Ни одного целого дома. Название деревни помните? Шарсентагота. Начальник связи!
— Я! — откликнулись из темноты.
— Твое хозяйство прибыло?
— Прибыло, товарищ гвардии капитан!
— Давай разворачивай и тяни нитку. — Бельский снова осмотрелся. — Командирам рот и взводов по прибытии на место оставить за себя старших и явиться в штаб батальона! Не позже двадцати трех ноль-ноль!
— И всем парторгам рот! — добавил Краснов. — У меня есть к ним дело.
— Все? — спросил Бельский и сам ответил: — Все! Выполняйте!
Тихо переговариваясь, покряхтывая, изредка переругиваясь, автоматчики авдошинского взвода нехотя вылезали из кузова, притоптывали замертвевшими ногами, брякали касками, котелками, прикладами автоматов. Машины уже начали разворачиваться, собираясь в обратный путь.