Старик ответил, не отводя глаз:
— Мало русски понимаем, пан официр...
— Кто это сделал? — начальник политотдела показал в глубь коровника на убитых.
— Герман сделала, пан официр, — угрюмо сказал толмач, — утром сделала.
— Ты видел?
— Сама видел... Шандорне Илонка видел. Ковач Ференц видел...
Пожилая женщина и старик-инвалид на култышке вместо правой ноги, услышав свои имена и догадавшись, о чем идет речь, дружно и скорбно закивали.
Толмач продолжал:
— Герман кормить русский зольдат — нет, лечить — нет!.. Убивала. Топор шея рубила. Мадьяр виновата нет...
— Знаем, что мадьяры не виноваты. — Дружинин повернулся к Добродееву: — Документов никаких?
—Не обнаружено, товарищ гвардии полковник...
В Текереш подходили какие-то подразделения, в основном пехота и связисты, и многие солдаты, привлеченные толпой, задерживались возле скотного двора. Спрашивали, узнавали, в чем тут дело, возмущались и негодовали, негромко, но зло ругаясь, стискивали кулаки.
Дружинин оглядел столпившихся возле скотного двора солдат.
— Видите, что сделали здесь фашисты? Надо вам объяснять, что это такое? Правильно, не надо! Сейчас мы составим об этом акт и потом перешлем его в комиссию, которая расследует злодеяния германских фашистов. Каждый, кто хочет, распишется под этим актом. Но все мы еще распишемся вон там, — он кивнул своей круглой крепкой головой в сторону передовой. — Из автоматов распишемся! Из пулеметов! Из орудий! Так, чтобы тот, кто рубил головы нашим безымянным боевым товарищам, чтобы каждый фашист, каждый эсэсовец навсегда запомнил наши солдатские подписи! — Начальник политотдела поискал глазами Краснова. — У вас есть бумага, гвардии капитан?
— Есть.
— Пишите. Я буду диктовать.
— Одну минуточку, товарищ гвардии полковник. — Краснов развернул планшетку и положил на нее несколько листков, вырванных из полевой книжки. — Я готов.
— Пишите. «Акт. Составлен 22 марта 1945 года. Мы, нижеподписавшиеся солдаты, сержанты и офицеры Красной Армии, составили настоящий акт о следующем. 22 марта советские войска выбили немецких фашистов из населенного пункта господский двор Текереш. На окраине господского двора, в бывшем помещении коровника, нам представилась страшная, леденящая кровь картина: в длинном сарае, в грязи и в навозе лежало шестнадцать трупов советских военнослужащих. Семь из них обезглавлены ударами топора или лопаты... »
Собравшиеся около сарая слушали не шевелясь. Было так тихо, что с передовой, которая была километрах в трех отсюда, явственно доносились пулеметные очереди.
— Пишите дальше: «Местные жители сообщили нам, что немцы, отступая из господского двора Текереш, учинили над этими военнопленными зверскую расправу, несмотря на то, что они попали в плен раненными или в бессознательном состоянии. Наших товарищей варварски убивали топорами и лопатами, с них срывали повязки, им выкалывали глаза. Над свежей могилой наших славных боевых друзей мы клянемся перед родным советским народом отомстить за их мученическую смерть, чтобы никому и никогда не захотелось больше нападать на нашу Родину! Вечная слава воинам-героям, павшим в борьбе с фашизмом! Смерть немецким захватчикам! Своими подписями мы подтверждаем правильность сообщенных в этом акте сведений. Мы требуем сурового наказания всем немецким военным преступникам! »
Дружинин первым подписался под актом. За ним расписался Бельский, потом Краснов и Добродеев. Расписывались солдаты, случайно оказавшиеся около скотного двора, подходили и расписывались водители остановившихся неподалеку машин. Увидев замученных, каждый снимал ушанку, стискивал зубы и молча ставил под актом свою подпись.
— Этот акт мы размножим, — сказал начальник политотдела. — Разошлем во все роты. Опубликуем в нашей газете.
Всех замученных похоронили перед вечером. Выставив боевое охранение, Краснов и Бельский пришли на окраину Текереша, когда братская могила была уже засыпана. Командир взвода управления Чибисов прилаживал в ее изголовье пятиконечную звезду, вырезанную из латунных гильз. Чуть ниже звезды, на металлическом стержне, который она венчала, был прикреплен прямоугольный лист фанеры. На нем кто-то аккуратно и красиво написал химическим карандашом:
Здесь похоронены шестнадцать верных солдат Советской Родины.
Их зверски замучили немецкие фашисты,
22 марта 1945 г.
Вечная слава героям-патриотам!
Звезда сияла в свете заходящего солнца, как золотая. Вокруг могилы неподвижно стояли солдаты, и темные их силуэты на фоне багряного, обещавшего ветер неба были монументальны, как бронзовые изваяния.