Проплутав, наверное, с час, Махоркин выбрался наконец на центральную улицу города. Тротуары и проходы между домами были завалены обломками стен, гофрированными железными шторами магазинных витрин, разбитыми автомашинами и повозками. Все это напомнило Махоркину последние дни боев в Буде. Но там каждый след боя неторопливо припорашивали мокрые, липкие снежинки, там посвистывал вдоль Дуная резкий оттепельный ветер, а тут стояло пыльное безветрие и сладкий запах дождавшихся весны деревьев.
Сзади прерывисто засигналила машина. Не оглядываясь, Махоркин сошел с проезжей части улицы. Подняв целое облако пыли, мимо проехала крытая полуторка и остановилась шагах в десяти впереди.
— Ну факт, Махоркин!
Из кабины полуторки, оставив дверцу открытой, вылез старшина Никандров в запыленном ватнике и пилотке набекрень.
— А я вас сразу узнал, товарищ гвардии лейтенант! Вижу, знакомый!..
— Точно, старшина, знакомый! Привет! — Махоркин протянул Никандрову руку. — Часа два батальон ищу. Я опять к вам.
— А мы тут рядом, с полкилометра. Садитесь!
Махоркин сел в кабину. Никандров, придерживая одной
рукой пилотку, встал на крыло. По центральной улице проехали до конца, потом, возле круглого сквера с каким-то памятником посередине, свернули на боковую. Здесь толпились возле кухни солдаты.
— Подъезжаем, — сказал Никандров, просовывая голову в окошко кабины.
— Как вы тут вообще-то? Все воюете?
— Воюем! А вот сегодня вроде маленькую передышку дали.
Махоркин очень хотел и очень боялся спросить про знакомых солдат и офицеров. Вдруг их уже нет в батальоне? Вдруг кого-нибудь из них уже нет вообще?
— А начальство далеко?
— Капитан Бельский и капитан Краснов тут близко. — Никандров позвал шофера: — Сердюк! Развернись и загоняй в ворота! Прибыли, товарищ гвардии лейтенант!
Махоркин вышел на тротуар, и полуторка стала разворачиваться, чтобы зайти во двор задним ходом,
— Здравия желаем! — крикнул возившийся возле кухни Карпенко. — С возвращением, товарищ гвардии лейтенант!
— Спасибо! — Махоркин улыбнулся. — Ну и пахнет у тебя! Если б я старшину не встретил, я бы по этому запаху свой батальон нашел! У нас в батальоне всегда такой борщ — лучший во всем корпусе!..
— Та шо вы такое кажете! — смутился Карпенко. — Борщ як борщ. Стараемось!
— Наливай-ка гвардии лейтенанту! — распорядился старшина.
Махоркин улыбнулся:
— Погоди. Сначала ж надо доложить.
— Э! С начальством, товарищ гвардии лейтенант, лучше на сытый желудок разговаривать, — засмеялся Никандров. — К тому ж, по случаю благополучного возвращения можно и сто граммов! Я сейчас. — Он скрылся в воротах и быстро вернулся с жестяной кружкой в руке. — Вот, отведайте! Верно, попахивает не ахти...
— А что это? — спросил Махоркин.
— Сливовиц какой-то. Трофейный. Уже опробован. Безопасно. Иван Ермолаевич Авдошин лично пробу снимал.
Махоркин понюхал содержимое кружки:
— Точно, дух крепкий. Но ничего, по случаю возвращения можно.
Он с большим трудом одолел старшинскую порцию сливовой водки и ошалело поглядел вокруг. Старшина смотрел на него трогательно-счастливыми глазами и довольно поглаживал свои огненные усы.
— А первая уже? Пообедала? — спросил Махоркин, принимаясь за борщ.
— Первая и тут первая, товарищ гвардии лейтенант! — Никандров сел рядом и начал скручивать папироску. — Мы им туда возили. Они километра полтора отсюда.
— Потери-то большие?
— Не без этого, — вздохнул старшина. — Без этого не обойдешься. Человек семьдесят в батальоне с тех пор, как наступаем. Не считая раненых. В наступлении всегда больше, чем в обороне.
Начинало темнеть. Стали отчетливей слышны людские голоса, шум машин, неуверенные всхлипывания гармошки где-то в конце улочки. А там, куда отошел противник, по-прежнему стоял непрекращающийся гул боя,
Махоркин поднялся:
— Ну что ж, старшина, спасибо вам за обед! И тебе, Карпенко! Теперь расскажи, как к комбату попасть,
— Да я вас провожу, — сказал Никандров.
Они вышли из переулочка на широкую и почти пустынную в этот ранний вечерний час улицу. Ворота и подъезды в домах были плотно закрыты.
Никандров спросил:
— Не заметили по дороге, землю-то народ пашет?
— Пашут. На себе. Кое-где наши братья-славяне помогают. Я утром в каком-то господском дворе попутную ждал. Там тяжелый артполк РГК стоял. Ребята гусеничные тягачи от пушек отцепили и — в поле...