— Один я, товарищ гвардии старшина,— ввернул топтавшийся перед строем Бухалов.— Разрешите отбыть по назначению?
— Отбывай! Плотники есть?
Никандров назначил Авдошина старшим и, так как вполне доверял ему, спокойно уехал в бригадные тылы получать из ружейной мастерской сданные в ремонт автоматы и противотанковые ружья.
Спустя полчаса, когда все были увлечены работой, со стороны кухни послышался шум голосов.
— Да как же ты картоплю чистишь, чтоб у тебя руки и ноги отвалились! — кричал на Бухалова Карпенко.— Ты ж половину в отход бросаешь!..
— А ты не ори, не ори! — успокаивал его Бухалов, оглядываясь по сторонам.— Ты мне не начальник, а я тебе не картофельный инженер!
— Нет, начальник! — Карпенко грозно стоял перед сидевшим на перевернутом ведре Бухаловым.— Раз получил наряд на кухню, значит — я тебе начальник!
— Скажите, генерал!
— Ось бачь, бачь! — повар наклонился, поднял со снега горсть картофельных очисток.— Бачь, скильки ты добра загубив! — Он тыкал очистками в лицо оторопевшему Бухалову.— Бачь! А сам небось просишь — погуще насыпь?
— Да отвяжись ты! — загораживаясь руками и отстраняясь, бормотал тот.— Вон ее, картопли твоей, на складе до черта!
Но повар продолжал бушевать!
— Геть отсюда!
— Ну и уйду!
— Далеко не пийдешь! Котел начинай драить! Чув? И шоб як положено!..
— Понятно,— голос Бухалова звучал уже виновато.— Почистим... Чтоб она, кухня твоя, провалилась!..
Возле работающих появился инвалид-толмач с двумя парнями лет по пятнадцати. Потом подошло еще несколько человек. Сначала они стояли, молча наблюдая за солдатами, потом и сами взялись за работу.
Авдошин, разгоряченный бившим ему прямо в лицо солнцем, сбросил ватник, хлопнул старика-мадьяра по плечу:
— Люблю, гвардия, с техникой повозиться!
— Очень хорош, очень хорош! — закивал тот.
— Что ж, батя,— помкомвзвода полез в карман за кисетом,— колхоз надо организовывать. Выгодное дело!
— Кол-хоз?
— Чего так невесело реагируешь? У нас тоже многие сначала хмурились. А потом — улыбались. Да еще как! — Авдошин с шиком повернулся на стоптанных каблуках.— Пер-реку-р!
Сразу затих грохот молотков, визг напильников. Солдаты потянулись в карманы за махоркой, за сигаретами. Авдошин протянул свой кисет толмачу.
— Закуривай, батя! Добрая махра!
Они присели на лежавшее поблизости кривое бревно. Старик затянулся, закашлялся:
— О! Русский табак хорош! Русский зольдат хорош!..
С пачкой газет в руках возле сарая появился Улыбочка, состоявший теперь вместо раненого Вострикова при штабе батальона писарем, связным и одновременно почтальоном.
Авдошин взял у него газету, опять присел на бревно.
— Сводку читайте, товарищ гвардии сержант,
— Что там в Будапеште?
— О Будапешт! Будапешт! — разом заговорили толпившиеся поблизости мадьяры.
— Правильно,— сказал Авдошин,— начнем со сводки, с нашего участка фронта. Т-так... «В районе Будапешта наши войска вели бои по уничтожению окруженной группировки противника, в ходе которых заняли более трехсот кварталов в восточной части города. Одновременно наши войска закончили ликвидацию окруженных частей противника в горнолесистом районе северо-западнее Будапешта, заняв при этом населенные пункты Демеш, Пилиш-Морот, Башахарц...»
Старик-толмач стал что-то быстро-быстро говорить крестьянам по-венгерски. Наверное, переводил сводку.
— «...По предварительным данным,— продолжал читать Авдошин,— за время боев по ликвидации окруженных частей противника в районе северо-западнее Будапешта наши войска взяли в плен пять тысяч триста девяносто немецких и венгерских солдат и офицеров...» ...Т-так... Танков взято сорок два, самолетов — тридцать шесть, паровозов — четырнадцать, железнодорожных эшелонов — пять, автомашин... Ого! Автомашин аж семьсот двадцать восемь!..
— Мне бы сейчас одну, я бы вас всех с ветерком прокатил! А что? У меня третий класс... Права, правда, потерял...
Это сказал незаметно подошедший Бухалов. Он стоял позади Авдошина, дымя самокруткой и улыбаясь во все лицо.
— Ты почему здесь? — обернувшись, строго посмотрел на него помкомвзвода.— Тебя старшина куда направил?
— У меня тоже перекур, товарищ гвардии сержант,— вытянулся Бухалов.— И газету мне послушать очень интересно. Там, говорят, награждение есть.
— Где? — Авдошин перевернул газетный лист.— Ага! Вот приказ-то... Ух ты! Почти на целую страницу.
— Вас-то нету?
— Вроде нет,— прочитав начало списка, ответил помкомвзвода.