Прочитав шифрованную радиограмму из Ставки, маршал Толбухин устало сел в кресло, прикрыл ладонью глаза. Ныло сердце, тяжелая, непроходящая боль давила на печень, постреливало во всей правой стороне тела...
Эх, разведчики, разведчики! Обманул вас противник! Ударил там, где его удара почти не ждали и не были готовы его отразить. Обидно! Сколько крови и жизней стоило форсирование Дуная и окружение Будапешта! Сколько солдат полегло в тяжелых оборонительных боях у Эстергома, у Бичке, у Замоли! А теперь? Противник вышел к Дунаю, танковая разведка немцев доходит даже сюда, в Пакш, к штабу фронта. Южный фланг прорыва открыт. Пятьдесят седьмой армии, болгарской армии и одному корпусу Народно-освободительной армии Югославии угрожает окружение. Боеприпасы и горючее доставляются через Дунай под артобстрелом. Очень трудно. И в Ставке поняли это, предложили ему самому, командующему фронтом, решить: целесообразно ли удерживать дальше плацдарм западнее Дуная. Он волен сейчас решать сам — оставаться или уходить.
Оставаться! Да, только оставаться! Это лучше, чем уходить.
А если уходить? Оперативная карта фронта встала перед его закрытыми глазами. Вена стала казаться далекой — далекой. Будапештский гарнизон получит подкрепления. Надо будет снова форсировать Дунай, а это не так-то легко и не так-то быстро можно сделать. И в итоге? В итоге отодвигаются сроки окончания войны, каждый день которой стоит сотен и сотен человеческих жизней..,
Оставаться. Другого решения нет. И не может быть!..
Он поднялся. Боль в печени, казалось, утихла. Подошел к столу, на котором лежала оперативная карта. Что главное?
Не допустить противника к Будапешту. Усилить части на правом фланге вражеского прорыва. Жесткая оборона между Дунаем и озером Веленце с максимальным использованием уцелевших укреплений от бывшей «Линии Маргариты». Перебросить туда из резерва один стрелковый и один танковый корпус и все недавно прибывшие, еще не потрепанные самоходные полки. Можно даже отвести некоторые части из Секешфехервара. Главное — остановить, сначала остановить противника, а потом...
Он присел к столу, набросал ответ Ставке, свое решение и четверть часа спустя окрепшей быстрой походкой пошел на узел связи.
10
Части гурьяновского корпуса, снятые с прежних участков обороны, заняли заранее подготовленные позиции юго-восточнее озера Веленце, как раз на том направлении, которое непосредственно угрожало Будапешту, и вошли в соприкосновение с противником двадцать второго января на рассвете.
Немецкий танковый клин, нацеленный на северо-восток, попытался с ходу прорвать оборону бригады гвардии полковника Мазникова на участке Гардонь—Гроф—господский двор Агг-Сеонтпетер и не смог. Его встретили противотанковыми гранатами и огнем истребительных батарей. Артиллерийские дивизионы точно били по скоплениям вражеских танков и пехоты. Штурмовая авиация все светлое время суток помогала обороняющимся, а ночью ей на смену приходили малоподвижные, незаметные и незаменимые трудяги — У-2.
Гурьянов перенес командный пункт в Мартон-Вашар и впервые изменил своему правилу мотаться на бронетранспортере из части в часть, большее время оставаясь в той, на участке которой противник наносил главный удар. Сейчас каждый участок был главным, и командир корпуса хотел видеть всё и всех. Штабные радиостанции работали с максимальной нагрузкой, принимая и отправляя шифрованные радиограммы. Приезжали и уезжали на своих юрких, изворотливых машинах офицеры связи из бригад и полков.
К середине ночи, получив необходимую информацию от соседей и из штаба армии, Гурьянов уже мог составить полное представление о сложившейся обстановке.
Четвертый танковый корпус немцев, усиленный пехотными, артиллерийскими и авиационными частями, нанес удар в двух направлениях: на восток — к Дунафельдвару и к Дунапентеле и на северо-восток — вдоль шоссе Барачка — Мартон-Вашар—Эрд. Наиболее опасным было первое. Над дунайскими переправами, коммуникациями и тылами советских частей нависала страшная угроза. Справа активизировали свои действия остальные силы шестой немецкой армии, в тылу был Будапешт и незамерзшая ширь Дуная. Войска на плацдарме сильно обескровлены, туго со снарядами и патронами, не хватает даже медикаментов...