стве в воздухе, но в самой югославской войне это было неприемлемо.Очевидно остается это неприемлимым для сербских вооруженных сил и доныне, поэтому следует попытаться разработать новые правила атак, заменившие бы правила ЮНА. Последние же в югославской воине полностью в этом отношении дискредитировали себя, и со временем командиров, желавших устроить вышеупомянутое «кино» с цепями и криками «ура», бойцы стали не особо приветливо осыпать различными оскорбительными эпитетами, нередко даже прямо в лицо. Ужесточение дисциплины здесь ничего бы не решило.Даже имей упомянутые командиры вымуштрованных солдат успеха им при такой тактике и при более-менее серьезном противнике было не достичь, и все закончилось бы лишь большим числом трупов. Уже во вторую мировую войну, когда главным стрелковым оружием были карабин и станковый пулемет, подобная тактика изживала себя и германское командование, державшее, без сомнения, первенство в военной тактике, по крайней мере до 1943 года, со временам отказывалось от таких атак, заменяя их прорывами пехоты на полугусеничных бронетранспортерах под прикрытием танков. Ныне же такая тактика вообще является абсурдом, даже в югославской войне, ведшейся во многом на уровне шестидесятых-семидесятых годов. В ней такая атака захлебнулась бы несколькими очередями одной «Праги», и пехоту не спасли бы здесь ни танки, ни БМП, а дело закончили бы минометы РСЗО и артиллерия. Это, собственно говоря, порою и происходило, особенно в мусульманских войсках, несшие огромные потери из-за неразумия многих своих командиров, в том числе офицеров ЮНА.Опасность от кассетных боеприпасов, в особенности управляемых здесь, не упоминается, однако, хотя в югославской войне примеров срыва наступлений кассетными боеприпасами нет, можно привести опыт войны на Косово 1998-99 годов во время авиаударов НАТО /март-июнь 1999г/ по югославским силам. Наихарактерный пример — случай с пограничным караулом «Кошары» на албанско-югославской границе в районе горного массива Паштрик. Этот караул югославской армии в самом начале бомбежек штурмом захватил силы УЧК/ОАК/, напавшие из Албании, и при этом в них был большой процент наемников и моджахединов.Югославские войска, которые в этом районе /район Призрена/ были многочисленны и хорошо вооружены/состояли из нескольких моторизованных и танковых бригад и подразделений боевого и тылового обеспечения, а так же силы МВД, прежде всего отряды особой полиции, в которые были преобразованы отряды специальной милиции, и отрядов САЙ/специальные противотеррористические силы/,силы специального назначения Сербии ДБ «красные береты», а так же специальные силы югославской армии — 63-я парашютная бригада из Ниша и 72-я разведывательно-диверсионная бригада из Панчево. Эти столь отборные войска несколько раз пытались возвратить Кошары, но безуспешно.Самую большую неудачу с самыми большими потерями они потерпели после неожиданного налета авиации НАТО, засыпавшие их кассетными боеприпасами перед самым началом операции. Надо напомнить, что Кошары находились среди высоких гор, покрытых лесом, и можно предположить, что на равнинной безлесой местности потери от кассетных боеприпасов были бы еще больше и поэтому практику пехотных атак линейного типа надо в корне пресечь. Это касается не только самих действий взводов и рот, но и батальонов, полков и бригад, ибо надо полностью перестроить тактику, исходя их тех принципов, что оказались хорошо проверенными в боевых действиях, ударных отрядов в звене взвод-рота. В последнем случае было просто нагляднее видно, что для бригад надо доказывать в теории.Картина тяжело нагруженных бойцов/ туг четырьмя —сложенными рожками не обойдешься/,едва ли могущих бежать несколько сот метров до неприятельских траншей со скоростью большей 5-6 метров в секунду, заканчивалась бы смертью и ранениями большинства из них при построении цепями еще до подхода к траншеям. Тут вряд ли помогло пяти-шести кратное превосходство в силах и огневое подавление противника на 50% при иных о особах атак, более чем достаточные для прорыва узких участков неприятельской обороты. По опыту ударных отрядов видно, что нет нужды в широких нападениях на неприятельскую оборону, и противник после прорыва в двух-трех местах его обороны либо сразу отступал или бежал, либо ввязывался в тяжелые для него траншейные бои. Бессмысленность широких линейных атак видится даже из расчетов боевой скорострельности стрелкового оружия/сотня для автомата и две-три сотни для пулемета снарядов в минуту/,что было достаточным для остановки в боевой обстановке взводом в два-три десятка стволов подразделения в две-три сотни человек, или же одним отделением в три-четыре ствола целого взвода. Это все было вполне характерно для той пехотной войны, что шла в Боснии и Герцеговине, и выход был из этого один — побольше шевелить мозгами и следовать воинскому долгу как командирам, так и рядовым бойцам. Рекомендации же из старых правил — следовать атакующей пехоте за танками и БМП по их колеям бойцу, знавшему что такое прыгающие мины натяжного действия или минометные мины и «тромблоны», были бессмысленны. Тем более это касалось авиационных и артиллерийских кассетных боеприпасов с с темпирными лазерными, магнитными, тепловизиониыми, сейсмическими, акустическими и прочими видами дистанционных ГСН и взрывателей либо поражающих цели непосредственно, либо служащих для разбрасывания большого количества суббоеприпасов мгновенного действия или мин как с контактными, так и с дистанционными взрывателями.