Тут, как говориться, не убавить, не прибавить, ибо смешалось ненужность завоевания, и не жизнестойкость государства, и наличие неведомых и спасительных концепций, и, наконец, воистину странные заявления о том, что сербы не нападали первыми. Вступив в войну, армия должна обеспечить жизнестойкость государства. Тут не просто бессмысленно, но и опасно не нападать первыми. Дело ведь здесь не в одном Миловановиче, а в том, что его суждения типичны для сербского военного верха, кстати, рассуждавшего в общем реальнее и взвешаннее, чем политики, тем более, что именно последние давали приказы генералам если не из Пале, то из Белграда.
Все это, возможно, звучало вполне разумно для тех, кто, живя в безопасности вдали от фронта, а то и самой Республики Сербской, мог позволить себе самоуверенно утверждать о непобедимости сербского оружия.Даже многие из тех, кто был в рядах ВРС могли часто согласиться с теориями о непобедимости сербского воина на своей земле, ибо всю войну сербская сторона имела преимущество в вооружении, а в 1992-93 годах на несколько снарядов малочисленной мусульманской артиллерии, в основном минометов в ответ слались десятки, а то и сотни снарядов и мин сербской артиллерии. Даже в 1995 году мусульманская артиллерия значительно уступала сербской, да и хорватская существенно ее превзойти, по крайней мере в числе стволов, еще не могла. Конечно, это не значит, что сербы не могли бы воевать без такого преимущества, и в конце концов они, даже уступая противнику в силах, не раз громили его, однако тут уже цена победы была потяжелее и слов о непобедимости произносилось куда меньше.
Гырбовица — наихарактерный пример того, как на деле оплачивалась стратегия «странной» югославской войны. Дело здесь не в том, сколько людей погибло в сербской части общины Ново Сараево, в которую и входила Гырбовица. Сколько бы людей не погибло и сколько бы инвалидов не осталось, война не обошла ни одного города, ни одного села Республики Сербской, и цена в 60-80 тысяч погибших, из которых где-то два десятка тысяч военнослужащих (в том числе из МВД) была оплачена всем народом Республики Сербской. В этих цифрах не учитываются потери, понесенные в Боснии и Герцеговине армией и милицией что Республики Сербской Краины, что Сербии, что Черногории.Так, допустим, территория сербской сараевской общины Илияш, чаще нежели территория общины Ново Сараево становилась местом неприятельских нападений, ибо по ней проходил внешний обруч сараевского фронта, на который миротворческая деятельность сил ООН распространялась в куда меньший мере, чем на само Сараево. Горный массив Чемерно, по которому проходила оборона этой общины, а вместе с тем и общины Вогоща, в 1994-95 годах стал местом проведения постоянных операций противоборствующих сторон, бывших хоть и тактического характера, но одними из наиожесточенных во всей югославской войне, требовавшими посылки войск из всей ВРС.
Естественно сербы Илияша, в несколько меньшей мере играли роль в боевых действиях, в которых участвовали десятки частей ВРС, но и этого было достаточно для этой двадцати пятитысячной общины, притом, что в число ее населения входили и многочисленные сербские беженцы, главным образом, из общины Високо, Бреза и Вареш. Девятьсот мертвых и три тысячи раненных — было весьма высокой ценой войны для Илияша. Что касается Гырбовицы, то из двух десятков тысяч населения общины Ново Сараево на Гырбовице жила может четверть, а в 1993 году здесь не было и пятой доли от всего населения, но именно здесь или же отсюда погибло если не большинство, то где-то половина от 450-500 погибших общины Ново Сараево.