— Он же играл с жизнью! — возразила я.
— Он учёный-генетик, помимо того, что волшебник, — покачал головой Аарон. — Я сразу не знал, почему он хочет тебя удочерить. Только после того, как он сказала, что ты — «удачный эксперимент», я сразу понял, в чём тут дело. Прости, что сразу не рассказал.
— Ты думаешь, что это нормально? — тяжело вздохнула я.
— Аморально, заслуживает осуждения, но не наказания, по-моему, — пожал плечами Аарон.
— Подождите, — снова зашипел Лёв. — Кто-нибудь объяснит мне, что такого аморального сделал Фокус с тобой, Леста.
— Он меня создал из ДНК, которую выудил из крови известных волшебников, — закрыв глаза, выдохнула я.
— Звучит бредово, — покачал головой кот. — Вам обоим надо выспаться, а, возможно, и сходить к психиатру.
— Хочешь кое-что смешное расскажу, чтобы разрядить обстановку? — почему-то предложил Аарон.
— Ну? — мне не очень-то хотелось шуток, но послушать было можно.
— Фокус — фетишист. Он обожает очки. Ему сейчас не надо их носить, ведь у вора было хорошее зрение, но он всё равно носит для имиджа. Наверное, и тебе ДНК подправил, чтобы ты до рождения стала соответствовать его идеалам.
От этого смешно мне не стало и Лёве тоже.
— Быстро домой и выспитесь, оба! — скомандовал домовой после нескольких секунд молчания.
========== Глава 34 Фетишист ==========
Я висела в воздухе и глумилась над обломками так, как только мне подсказывала моя ярость, подпитываемая чувством, что от каждого моего движения объекту моей ненависти становится всё больнее…
Но в одно мгновение на меня вдруг накатила усталость. Я наконец почувствовала, что борьба с гравитацией отнимает очень много сил. Но ярость ещё полыхала во мне адским пламенем. Я попыталась поднять с земли самый большой камень, ещё минуту назад это было бы легко, но теперь я это сделать не смогла, я будто пыталась поднять его собственными двумя руками. А силы… они понемногу утекали. Я изо всех сил держалась в воздухе, но тщетно.
Уже через несколько мгновений я рухнула на руины. Фокус сказал, что это моя фантазия, но боль от падения была вполне реальна. Я с трудом приподнялась, по рукам стекала кровь, в рваных ранах плоть перемешалась с песком, мелкие камешки глубоко вонзились в кожу, причиняя при каждом движении ещё больше боли.
В сказках обычно пишут, что нужно следовать своим чувством. Я последовала. И что? Лежу на обломках и не могу сделать не одного движения, чтобы не почувствовать адскую боль. Я думала, что с появлением волшебства моя жизнь превратиться в сказку. Так оно и было: добрые и пушистые зверюшки-домовые, богатый отец, который не навязывает свою волю, а всегда спрашивает, чего я хочу, подруга-детектив, необычный друг с длинными волосами и разными глазами, любовные письма на день рождения — разве всё это не сказка?! Вот я и жила по её законам: верить в себя, доверять своим чувствам… жизнь второй раз мне напомнила, что я не в сказке живу, либо это очень жестокая сказка.
Я закрыла глаза, пытаясь терпеть боль. Больше всего мне хотелось плакать от боли, от собственной беспомощности, от несправедливости, но лёгкие жутко болели и трудно было даже чуть-чуть вздохнуть. К горлу подкатился ком, делая ещё больнее, и я почувствовала, как по щеке катиться слеза, пощипывая в свежих грязных ранах.
— Леста! Леста! — кричал кто-то всё громе и громче. — Проснись, пожалуйста! Проснись! Леста!
Аарон… этот предатель. Если бы он только знал, что я его слышу и что я не сплю. Если бы он только знал, что я хочу с ним сделать тоже, что и с Фокусом…
— Такие раны во сне не получают, — как всегда, серьёзно говорил Лёва. Надеюсь, что он всё ещё за меня. Надеюсь, что он не знает, что тот, на кого он напал, был прав.
— Лёва… — еле сумела я выдавить из себя. — Ты… ты ещё… за… меня?
— Я же твой домовой, — уже мягче ответил кот. — Я всегда за тебя.
Я почувствовала пальцами его мягкую шерсть. Это было совсем не больно, наверное, пальцы не были ранены.
— Леста, — облегчённо выдохнул Аарон. — У тебя талант попадать в неприятности.
— Пре… датель… — снова с трудом выдавила я, но уже сумела приоткрыть глаза, хотя всё вокруг расплывалось, ведь очков не было. Они слетели во время падения.
— Я?! — не понял парень.
Мои глаза сумели сфокусироваться, теперь я видела его, хоть и нечётко. Глаза разные, только теперь я заметила, что один совсем, как у Фокуса, даже взгляд такой же. Не удивительно, он же его сынок и неудавшийся эксперимент.
— Да, ты… — я с трудом привстала. Похоже, раны, полученные мной в моей безумной «фантазии», оставались все и в реально мире. — Ты всё знал о… о Фокусе, но… ничего… совсем… не сказал…
— Значит, это всё случилось из-за того, что ты узнала правду? Я тоже вспылил, когда Фокус рассказал мне, но сейчас я понимаю, что он такой, как он есть: не хороший и не плохой, добрый, но любит врать, всегда даёт выбор, а не решает за тебя, но всегда что-то скрывает.
— Значит… значит, ты… принял его? — я больше не могла злиться. Во мне осталось только отчаяние, усталость и боль, как физическая, так и душевная. — Ты смирился с тем, что… ты неудачный эксперимент?
— Сразу мне было противно, а потом привык, — развёл руками парень.
— Может хватит просто так разговаривать? — зашипел Лёва. — В медпункт пошли!
— Идти сама сможешь? — забеспокоился Аарон.
— Да, — неуверенно сказала я и попыталась встать, но первый шаг мне дался с болью, второй тоже.
— Так не пойдёт, — покачал головой Аарон, забежавший вперёд меня.
— Что ты делаешь?! — не смотря на боль, заорала я, когда он поднял меня на руки. — Поставь на место!
— Ты сама не дойдёшь, — возразил он. И снова взгляд его зелёного глаза напомнил мне Фокуса. Теперь ненависти во мне уже не было, мой разум, уже, наверное, понял, что, пока не вернутся силы, в ненависти нет смысла.
Когда Аарон вошёл в Юкию, я заметила трещины на стенах, разбитые окна и кое-где обгоревшие шторы. Только это Фокус не сумел удержать. Если бы не он, то это место было бы в руинах из-за меня. И мне стало страшно. Я чуть не убила невиновных и даже не знавших ничего студентов и учителей, а он их спас. И кто после этого злодей? Кто после этого безумный маньяк?!
— Тебе плохо? — забеспокоился Аарон.
— Нет, ничего страшно, — прошептала я, чуть отвлёкшись от жуткого осознания того, что натворила.
— Ого! И что случилось? — удивилась врач, когда увидела мои раны.
— Я просто упала, — попыталась я оправдаться.
— Ага, с чердака на камни, — недовольно выпалила женщина. — Ну-ну, тебе повезло, что ничего не сломала. Часть ран я тебе залечу, остальное заживёт само. Слишком много будет всё сразу лечить.
— Угу, — только кивнула я.
Хорошо, что врач была с волшебством земли, у таких лучше всего получается целительная магия.
Врач что-то шептала и медленно водила руками по моим ранам, они немного болели во время этого, но и затягивались на глазах. В итоге остался только разобранные локоть и колено, которые уже медсестра перевязала, поскольку врач очень устала от сеанса волшебства, и много маленьких царапин. Половину заклеили пластырем, а царапинки из второй половины были слишком уж мелки, так что их оставили без внимания.
— И что, я предатель только потому, что не ненавижу Фокуса? — многозначительно поднял бровь Аарон, когда медперсонал удалился, уставив меня лежать на кровати с белыми больничными простынями.
— Ну, разве то, что он Томас Миге ещё недостаточный факт для ненависти? — устало сказала я. Мне самой это действительно казалось достаточным.
— Леста, ты, наверное, ударилась головой, — строго заявил Лёва. — Поспи, а потом будем говорить.
— Не надо, Лёва, — вмешался Аарон. — Она права. Только не надо, чтобы все это знали.