— Я был вождем одного из местных кланов. Нам не повезло, наши владения оказались первыми, которые покорили англичане. Меня сразу принудили отказаться от прав на мои земли в пользу английского короля. Дальше англичане перешли к массовым конфискациям земель с последующей передачей их колонистам. Мои поместья и замок превратились в крепости, пребывающие на осадном положении среди враждебного местного населения. Мою невесту изнасиловали. Она не вынесла такого позора и умерла. Мои родители бежали в еще непокоренные англичанами земли, я не знаю, где они сейчас, и что с ними стало. Я стал предводителем восставших против этих бесчинств. Но, как видите, это продлилось недолго. Да и людей у нас было маловато. Многие мои знакомые в поисках пропитания эмигрировали в Англию. Не думаю, что их жизнь там стала легче.
— А Вы не думали уехать с ними?
— Уехать — значит предать Ирландию. Нет.
Деймон закрыл глаза и пробурчал что-то невнятное. Юля поняла, что у него начался жар. Она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Слезы непроизвольно катились по ее щекам. Она накрыла мужчину старым одеялом, которое лежало у стены, и попыталась вздремнуть, прислонившись к стене. Сон снова унес ее в свое время, в Москву, которая еще была вся в снегу. Люди готовились к празднику 23 февраля. Она ходила по магазинам, покупая подарки близким. Валентину она купила красивый шотландский шарф. Стоп! Валентину? Откуда он в ее времени? Да, ведь она его видела в кафе. Значит, такой мужчина там тоже существует, и она его любит. Мысли ее снова перепутались, она проснулась вся в слезах. Деймон еще спал. Она потрогала его лоб. Жар не сходил. Да и с чего ему сойти? Лечения не было никакого. Юля ничего не понимала в медицине, но то, что с ногой у Деймона дело было плохо, было видно и так, без особых знаний. На секунду ее охватил панический ужас. Она подумала о том, что ей придется много дней сидеть в этой грязи с умирающим молодым человеком, которому она не могла ничем помочь. Она быстро отогнала эти мысли и сосредоточилась на плане побега. Плохо то, что сбежать, даже если бы это ей удалось, она могла бы одна. Деймон ни при каких условиях на ноги не поднимется. В ее душе поселилась жалость к молодому человеку и уважение к нему. Он был храбр, несгибаем и уверен в своей правоте. Не все ирландцы поверили в борьбу, некоторые прекратили сопротивление практически сразу, а другие и вовсе уехали из страны.
Деймон пошевелился, Юля снова потрогала его лоб. Жар усиливался.
— Потерпи немного, я верю, что мой муж нас спасет, — сказала она не очень уверенно.
— Нет, мне недолго осталось. Кажется, у меня заражение крови.
— Откуда ты знаешь? Ты врач?
— Нет, моя сестра лечит людей, я много видел ран в своей жизни.
Свеча догорела, и молодые люди снова остались в кромешной темноте. Юля верила, что спасение близко. Она не хотела думать о плохом. Подруга ее учила взывать к Вселенной со своими просьбами. Сейчас душа Юли просто разрывалась от крика в пустоту и темноту. Она верила, что где-то там спасение.
— Как думаешь, сейчас день или ночь? — спросила Юля.
— Я давно потерял чувство времени. Не знаю. Да и какая разница! Мне только жаль, что ты тут останешься совсем одна, если муж твой тебя не найдет.
— Не хорони себя раньше времени. Он найдет.
— Ты его хорошо знаешь? Давно вы муж и жена?
Этот вопрос застал Юлю в тупик. Она не знала, что ответить. Она не могла сейчас сказать этому умирающему мужчине, что она совсем не знает Валентина.
— Почему ты молчишь?
— У нас четырёхлетняя дочь.
— Ты не ответила, знаешь ли ты своего мужа? На что он готов, чтобы найти и спасти тебя?
— Он недавно бросился за мной в пучину водопада и вытащил меня оттуда. Это было при битве с Корном.
— Он схватился в битве с Корном? Смелый воин. Раз спас тебя один раз, спасет и другой. Жди.
— Корн англичанин?
— Нет, он встал на сторону англичан и принял их веру. Он предатель. Но он очень влиятельный, собрал много людей под свои знамена.
— Странно, что такой бравый ирландский воин переметнулся на сторону колонизаторов.
— Я этого не понимаю. Лучше умереть. Мы, ирландцы, — генетически отличный от англичан народ. Мы никогда не станем ими. Мы много лет ведем борьбу за освобождение от английского ига. И неизвестно, когда это кончится.
— Не скоро, — тихо ответила Юля. Деймон не услышал ее слов и снова впал в лихорадочный сон. Он время от времени говорил что-то в бреду на ирландском. Этот язык Юля знала вполне отдаленно. Она много читала рукописей, смотрела в архивах документы, но сам язык не изучала. Теперь ирландский язык был запрещен по всей территории страны. Это Юля и без рассказов Деймона знала. Также запрещены были и ирландская одежда, и браки с ирландцами. Люди должны были принять англиканское вероисповедание и церковь.