Но Цезаря, разумеется, больше всего интересовала политическая ситуация в Риме, осложненная лично для него тем, что в мае 53 года в Месопотамии погиб Красс, один из членов триумвирата. После своего консульства Красс в 55 году получил в управление Сирию, а в 53 году он вторгся со своим войском в Парфию, решив, подобно Цезарю и Помпею, стяжать себе военную славу.
Войско Красса состояло главным образом из пехоты (насчитывавшей около тридцати тысяч солдат), которой был придан небольшой отряд галльской конницы под командованием Публия, сына Красса, до этого служившего легатом у Цезаря. С этим войском Красс намеревался взять Селевкию, город на Тигре в северо-восточной Месопотамии, находившийся вблизи нынешнего Багдада. Чтобы сократить путь до города, Красс повел своих солдат по степи и неожиданно наткнулся на десятитысячное войско парфян — сплошь конных лучников. Хорошо обученная парфянская конница быстро разгромила пехоту Красса и его небольшой отряд галльских конников. Красс и его сын Публий погибли в бою, а уцелевшая часть римского войска отступила на свою территорию. Смерть Красса явилась бесславной кончиной именитого человека, стяжавшего известность не только своим богатством, но и службой у Суллы, подавлением восстания Спартака и долгой активностью на римской политической сцене. Смерть Красса, последовавшая вскоре после кончины Юлии, еще больше ослабила взаимные связи Цезаря и Помпея, что предоставило оптиматам шанс положить конец нежелательному партнерству наиболее могущественных в Риме людей.
Такая возможность вскоре представилась, после того как в Риме вспыхнули беспорядки, вызванные убийством Публия Клодия. Известный демагог и бывший патриций Клодий в январе 52 года, возвращаясь с охраной в Рим по Аппиевой дороге, случайно повстречался со своим заклятым врагом Милоном, который, подобно Клодию, стремился завоевать популярность у простого народа. Милона также сопровождала охрана, в которую входили два гладиатора. Повстречавшись (а встреча произошла у храма Доброй богини), Милон и Клодий обменялись колкими фразами и поехали бы дальше, каждый своей дорогой, но их охранники повздорили между собой. В завязавшейся драке один из гладиаторов угодил копьем в плечо Клодию, и тот поспешил за помощью в оказавшуюся неподалеку гостиницу. Милон рассудил, что раненый Клодий доставит ему множество неприятностей, и повелел охранникам расправиться с ним. Клодия стащили с кровати, убили, а тело его бросили на дороге. Так Клодий, совершивший некогда святотатство на празднике в честь Доброй богини, окончил свой земной путь у подножия ее храма.
Узнав об убийстве Клодия, его сторонники учинили в Риме несусветные беспорядки и даже пошли на поджог сената. Беспорядки вылились в бунт. Сенат поручил Помпею восстановить спокойствие в городе, и Катон выдвинул этого известного полководца на должность консула без товарища. После того как Помпея избрали на этот пост, он начал собирать войско на подавление народного бунта. Тем временем Цицерон взялся защищать Милона в суде, несмотря на то, что этот политик доставлял ему в течение долгого времени одни неприятности.
После избрания Помпея консулом без товарища оптиматы стали прилагать все усилия, чтобы порвать его связи с Цезарем, и для начала провели в сенате закон, обязывающий кандидатов на государственные посты в избирательную кампанию непременно быть в Риме, что мешало Цезарю баллотироваться на должность консула.
Цезарь попытался упрочить свои связи с Помпеем и предложил ему в жены свою внучатую племянницу Октавию (сестру будущего императора Августа), но Помпей предпочел жениться на дочери Квинта Метелла Сципиона, одного из политических противников Цезаря. Однако Помпей с Цезарем не порвал и продолжил поддерживать с ним товарищеские отношения. В то же время он завидовал его военным успехам и хотел ему показать, кто в Риме настоящий хозяин. Разрыв между Помпеем и Цезарем мог привести к гражданской войне, поставив этих двух полководцев по разные стороны фронта, но такого исхода ни один из них не хотел. Положение обоих — Помпея в Риме, а Цезаря в Галлии — было прочным и не предвещало в ближайшем будущем неприятностей, но тем не менее они стали относиться друг к другу со все возрастающим недоверием.