Все выдохнули, когда Милюков скомандовал: «Стройсь! Равняйсь, смииирно! На праааво! Строевым шагом к казарме шагооом марш!». Приближалось время обеда, бедная Маша тяжело дышала, шагая в этом жарком и душном лесу, Юлька ее тихонько подбадривала: «Ничего, Машка, прорвёмся…Ты держись.»
Юлька понимала, что если ей тяжело выполнять все это разом, то для Маши это вообще было цирковыми номерами. Какая-то мера ответственности что ли проснулась в ней, она считала своим долгом поддержать эту пышку, которая сама же по своему великому желанию сюда загремела, вот дурёха…
Когда девушки дошли до своей казармы, то увидели, что в их отсутствие к их бараку привезли так называемую «полевую кухню» - вот это да!!! После команды «Вольно, разойтись!» все кинулись к дежурным, которые хлопотали вокруг нее, девушки показывали рядовым, как работает этот чудо-агрегат, ведь каждой предстояло готовить пищу поочередно. Когда Рита стала открывать одну крышку за другой, то из армейских кастрюль стал вырываться густой вкусный пар. Один из запахов Юлька уже знала – это была та самая гречка с тушёнкой, в другой кастрюле был какой-то суп, а в еще одной пахло компотом, тем самым – из сухофруктов, как в садике. Юльке стало смешно, что как минимум третий раз эти армейские условия показались ей схожими с детским садом, только нагрузки недетские.
- Пять минут до приема пищи! – скомандовал строгий Милюков, девчонки побежали по нужде и мыть руки, воодушевленные перспективой вкусного, а самое главное заслуженного, обеда.
Потом последовала команда строиться и снять головные уборы, все в точности, как и утром, и команда коллективного приема пищи. Девушки стучали ложками по металлическим тарелкам и был безумно рады этой простой пище, включая Юльку, она пыталась вспомнить, что там говорил лейтенант по поводу расписания? Что после обеда?
А после обеда Милюков заявил, что сержант Огамов будет их учить правильно и красиво пришивать подворотничок. Пришивать?! У Юльки даже глаз задергался, а жизнь в армейских условиях оказалась более, чем разнообразной: тут тебе и готовка, и шитьё… она еще не подразумевала, что и мытьё полов тоже предстоит.
Зайдя в казарму, Маша быстро направилась к своей кровати и рухнула на нее навзничь, последовала команда: «Отставить! Встать!», девушка испуганно подскочила.
- Построится у своих кроватей! – скомандовал лейтенант, он стал ходить по проходу между кроватями взад и вперед, - Товарищи рядовые, по армейскому уставу вы не можете лежать на кроватях, есть табурет – на нем можно сидеть, лежать до отбоя запрещено! Ждите команды сержанта Огамова! У Маши даже слёзы на глазах появились, но девчонка сжала губы и справилась.
Последующая пара часов прошла «увлекательно», Огамов показал девушкам, как утюжить армейские подворотнички, потом был курс молодого бойца по пришиванию, девушкам раздали нитки и иголки. Юльке эта наука показалась какой-то несуразной, она последний раз что-то шила куклам в детстве и никогда себе… Пришила как-нибудь, кто будет проверять так уж? Стежки уложила вкривь-вкось, один край получился недошитым – просто нитки не хватило, а новую вставлять не захотелось. Юлька решила, что и так сойдёт!
Через полтора часа перед самым ужином, который уже готовили Рита и Таня, отряду снова объявили построение, все вышли и выстроились. Строгий Милюков, прищурив свои серые глаза прошел вдоль строя и придирчиво рассматривал каждую девушку, остановился напротив Юльки…
- А это что такое? – лейтенант протянул руку к шее Юльки и отогнул воротничок, что за бабушкины узоры в вашем исполнении, товарищ рядовой?! Выйти из строя! – такие же действия он проделал еще с двумя девушками, и они по приказу вышли из строя, - Итак, рядовые Пушкина, Бойко и Петрова не справились с поставленной задачей! Наказание будет касаться всех, чтобы впредь вы понимали, что не только ради себя стараетесь, но и ради своих «сослуживцев» - в армии в одиночку не выжить, а значит будем вырабатывать командный дух и чувство локтя товарища! Сержант Огамов, выдать рядовым нитки, иголки и ножницы, чтобы девушки могли исправить свои ошибки! – Огамов принес инструменты и три табурета, при этом хитро улыбался засранец, - Все остальные! Взять из казармы свои подушки и снова вернуться на построение! – девушки переглянулись, но послушно пошли за подушками.