И девчонки продолжали бежать, окрылённые обещанием Юльки.
Меню полевой кухни не отличалось должным разнообразием, блюда-то, приготовленные очередными дежурными, были другими, но вот ощущение пресной еды без вкусовых изысков становилось все яснее проявляться в сознании девушек. Каждая из них мечтала о своем: кто-то дико хотел сгущёнки, кто-то булочку с маком, кто-то картошечки жаренной. О чем мечтала Маша? Она мечтала о бутерброде с колбасой и о картошечке тоже, и о сосиске, и о яичнице на сливочном масле, и о многом другом. О чем мечтала Юлька? Ей дико хотелось шоколадку. Просто потому, что хотелось разбить эту пресную закономерность, сбить оскомину. По мере пребывания это дикое желания в сознании Юльки только возрастало.
Тренировка на плацу была такой же изнурительной и отчасти бессмысленной, ну есть же люди, которым от природы не дано чувство ритма, или, как в случае с Машей, сложно все это делать в силу физических данных. Ну не могут быть сдобные пампушки балеринами.
Перчинку однообразному дню добавило очередное пришивание воротничков. Девушки подошли к этому вопросу с должной ответственностью. За несколько минут до построения Машка решила проконтролировать Юльку.
- Дай мне свою форму – я проверю как ты сегодня справилась… - Юлька послушно протянула и отдала ей в руки свою летнюю армейскую куртку, - Молодец, сегодня лучше, завтра вовсе уже как Марья-искусница пришивать будешь.
***
- Отряяяяд! Стройсь! – послышалось с улицы, девчонки бегом ринулись на построение, - Равняйсь! Смирно!
Милюков стал задумчиво ходить вдоль строя, придирчиво рассматривая девушек, особое внимание уделил тем, кто провинился вчера. Рядовые Петрова, Пушкина и Бойко были как на иголках… И кто сказал, что снаряд в одну и туже воронку не падает? Здесь, видимо, теория вероятности дала сбой.
- Рядовой Бойко выйти из строя! – девушка шагнула вперед, - Сержант Огамов, принесите инструменты! Ну а вам, что особое приглашение нужно? – обратился он уже к девушкам, - За подушками, марш!
Девчонки побежали в казарму за подушками, гневно перешёптываясь между собой. А дальше все последовало своим чередом, только сегодня с ними уже бегали дежурные, теперь-то Юлька ощутила, как «отваливались» руки на пятом кругу, а к седьмому она их уже не чувствовала. Все в отряде уже «точили зуб» на эту Бойко Катерину, но приказ лейтенанта выполняли, наконец последовал приказ «Отставить! Стройсь!».
После команды «Разойтись!» девушкам дано было несколько минут приготовится к ужину. Половина состава отряда накинулась на Катю Бойко с обвинениями:
- Какого фига сегодня пришила опять как-нибудь?
- Что ручки из попки растут? А нам из-за тебя бегай!
- Завтра сама будешь с подушкой бегать семь кругов!
Катя Бойко, серенькой мышкой сидела на табуретке с истеричным взглядом смотрела то на одну, то на другую девушку.
- Хватит ее доводить! – послышался голос Юльки, - вы чего стали кидаться на нее, ну подумаешь – шить не умеет.
- Это ты так говоришь потому, что вчера с нами не бегала вокруг барака!
- Не поэтому! Вам Милюков что вчера сказал? «в армии в одиночку не выжить, а значит будем вырабатывать командный дух и чувство локтя товарища!». Вы, видимо, плохо это уяснили, раз сегодня снова бегали из-за одного и того же солдата… Хоть одна из вас протянула ей руку помощи? Вы посмотрели, как она пришила свой воротничок? Никто! Значит бегали заслуженно…
- Гм, молодец Пушкина! – за спиной у девушки послышался знакомый голос Милюкова, - Ты способная, из тебя будет толк… Не все усваивают с первого раза, обычно раз десять бегаем вокруг казармы и потом до отряда доходит… Молодец!
Лейтенант по-доброму улыбнулся и отошел от девушек, оставив отряд в немой паузе, девушки разошлись. Улыбка лейтенанта показалась Юльке такой знакомой и даже родной, то самое ощущение, когда понимаешь, что у тебя дежавю…
Юлька для себя решила, что рюкзаком теперь пойдет не только полненькая Машка, но и Катя Бойко, пусть Маша завтра проверит и ее воротничок.