— Увидишь, как много сегодня будет хлопцев, — говорила дорогой Анька. — Хочешь, я тебя с хлопцем из Нивного познакомлю?
— Не надо.
— Что ты боишься? — уговаривала подругу Анька, — Я с Толиком уже целовалась. А тебя ведь еще никто не целовал…
— И не надо.
— Мы уже взрослые, — продолжала Анька, — и должны жить по–взрослому.
Когда подошли к освещенной площадке, на которой, и правда, было много молодежи, Анька взглядом начала кого–то искать. Найдя, потянула в ту сторону подругу: там ждал ее нивнянец Толик — высокий круглолицый хлопец, с маленькими глазками, а возле него, засунув руки в карманы, стоял невысокий длиннолицый подросток.
— Стась, — шепнула Анька и, подойдя поближе, громко произнесла: — Это Юля.
Стась внимательно взглянул на Юлю и, кажется, остался доволен. Как видно, Юля ему очень понравилась. Зато он Юле не понравился.
Заиграл вальс, и Анька пошла с Толиком танцевать, а ее, Юлю, пригласил этот Стась. Он танцевал с нею, старался не отпускать от себя, рассказывал, что учится на агронома, спрашивал, куда она думает поступать, и вел себя достаточно деликатно.
Вскоре, после трех–четырех танцев, местные взрослые парни неожиданно раскидали костры, на площадке стало темно, раздался свист и началась толкотня. Кто–то пронзительно закричал: «Гони нивнянцев!» — Стася и Толика оттиснули от Юли и Аньки, погнали в темень, толкая в бока.
Девушки испугались, запищали, танцы сразу разладились.
— Вы хулиганы! — разозлившись, кричала на Миколу–лесника, который подошел к ним, Анька. — Вас самих надо бить…
— Тихо ты, птенец! — хмуро сказал тот, — Пусть знают, что можно, а чего нельзя…
Юлька только теперь вспомнила, что Микола тогда весь вечер не танцевал, кажется, следил за нею, краснел, шептался со своими приятелями, которые тоже не танцевали, стояли, насупившись и надвинув на глаза козырьки кепок.
— Все будет хорошо, — сказал Микола, он не отходил от девушек. — Степан, давай вальсок!
Степан заиграл, и Микола пригласил танцевать Юлю. Осторожно вел ее по площадке, крепко, но легко держал в руках, увертывался или подставлял свои плечи, когда на них налетали пары.
Танцевали молча. Когда танец кончился, Микола не отпускал ее, стоял рядом и, волнуясь, пытался заговорить с Юлей.
Но вот Степан заиграл прощальный марш, и все поразбивались на пары, повалили в темень, одни охотно присоединившись к общей компании, другие стараясь уединиться. Юля юркнула в сторону, почти побежала. Услышала, однако, что Микола не отстал, быстро догнал ее, пошел рядом.
— Ты не води знакомства с ними, нивнянцами, — сказал он, — они плохие ребята…
Юля никогда до того не испытывала такого страха, как в тот вечер, у нее колотилось сердце, перехватывало дыхание. Вначале она испугалась оттого, что пойдут сплетни, мол, гуляла с парнем, а после заспешила изо всех сил потому, что вслед за ней спешил Микола. Возле ее хаты он схватил руку девушки, задержал в своей, и она невольно взглянула на него, высокого, тонкого, вихрастого.
— Пусти, — испуганно проговорила она и попыталась вырвать руку.
— Юлечка, постой немного со мной, — просил он, — ну одну минутку.
А у нее была только одна мысль — вырваться, уйти. Она чувствовала, что он неплохой человек, но стеснялась его, не могла и подумать о том, что можно его полюбить.
— Пусти, — снова попросила она и всхлипнула.
— Ну, не надо, — уступил он, — я ведь не хочу тебя обидеть и никому этого не позволю. Я, знаешь, за тебя… Как ни за кого другого, заступлюсь за тебя… — и отпустил ее руку.
Она, подгоняемая непонятным страхом, и минуты не задержалась тут, убежала в хату.
— Рано начала танцульками заниматься, девка. Видела в окно, как липла к какому–то высокому, — сердито сказала мать, встретив ее у порога, — уже хотела выйти и загнать в хату. Натанцуешься еще…
Сердитые слова матери усилили чувство отчуждения к парню, и Юля всячески старалась избегать встреч с Миколой; ей и в голову не могло прийти, что когда–нибудь она будет раскаиваться в этом.
…Осенью, когда Юля уже закончила десятилетку и не прошла по конкурсу в педагогический институт, она, подбитая на это Анькой, уехала с ней по вербовке на Север. Вскоре услышала (подруги написали), что Микола женился, взял из соседней деревни Любку, маленькую, не очень красивую, но хозяйственную девушку. Но Юлька тогда и не переживала по этому поводу, решила: женился, ну и пусть женится на здоровье, а ей еще рано выходить замуж.