Как будто рисуя карту, кто-то нечаянно вылил чернила оставив кляксу. Та полностью накрыла большой клочок земли и обросла сказками в устах стариков. Мало, кому давалось разрешений войти за величественные ворота государства, а выйти только единицам. Расказни тех, кому удалось вернутся, по большей части брали за чистую монету. Затем, раздабривая на мелкие кусочки, слухи уносились по всем уголкам, разрастаясь и добавлялась деталей. Хоть и каждый кому удавалось вернуться рассказывали свой, порой сказочные историй.
На центральной площади города все чаще проводили казни, постоянно изобретая всё новые способы причинения вреда придерживая в рассудке жертву как можно больше. Постепенно снижая накал в обществе, через увеселение народа, постепенно собирая у козла отпущения все больше горожан. Таким образом актеры цены, погибали на глазах у публики пару недель терпя не человеческие страдания под хохот толпы.
Однако в подполье царило совсем другая атмосфера, многие из шайки бандитов и головорезов участили охоту на палачей, поначалу устраивая самосуды сами, выкидывая тела в укромных местах, после стали утаскивать в туннели города сохранив их методы. Делая работу палачей крайне опасным, но довольно востребованным в плане выплаты.
Помещикам и купцам приходилось тратить на постоянной основе крупные суммы обеспечивая круглосуточную охрану себе и своим родным. Чтобы не оказаться на месте неудачных палачей.
Феодалы носили маски подстраиваясь под лекарей, алхимиков и ремесленников в публичных местах. Во избежание казусов ставили в известность стражников города показывая фамильные эмблему. Хоть, это им не требовалось, так как, те в свою очередь, не могли финансовом плане держать возле себя столько личной охраны из десятки воинов и копий.
Но полностью избежать было невозможно, так как не все имели образования. Порой половина городской стражи не умели читать, вызывая казусы и юмористические слухи среди слуг и простого люда. Снижая общий накал в городе, позднее власти спохватившись, стали сами устраивать показательные цены на публику.
Часто этого оказывался недостаточно, проливая раз в три- четыре года в безлюдных улочках столько крови, что хватало изменить вкус воды из колодцев специфическим вкусом железа на пару дней. Как будто под водостоком ржавели сотни тон металлических плугов. Все подобные случае запрещались распространению в зародыше и переписывались на свой лад писарями. Если все же и выходило за пределы этих мест, во всем обвиняли подземных людей, делая козлов отпущения.
Таблички на стенах о розыске опасных преступников в улочках незаметно сменили именами купцов и зачинщиков сопротивление. Все средства информаций пытались подавлять, кроме тех, что восхвалял и обожествлял графа. Совмещая с казнью порой вывешивали законы, доходящие до крайностей.
Такие как: запреты дышать перед королевскими табличками, читать законы перед публикой, обсуждать всё связанное сними, исключая тех, кто их исполняет. Пересекаться глазами с феодами, клонятся феодалу меньше трёх секунд и прочие, учитывая, то-что большая часть население не умели читать. У стражников работы было хоть отбавляй. Всё это было направлена на борьбу с глупцами, постепенно повышая грамотность. Таким образом церковь проникал во все уровни жизни людей, вплоть до самых низких уровней катакомб.
Но и там были свой лазейки, большинство законов не касался духовенству, феодалам разных сословий, а также давали поблажки лояльным старейшинам, алхимикам, купцам, кузнецам и шутам.
Людей не хватало подавить мятежные обстановки в городе, большую часть рыцарей и когтеврин с войсками сослали под печатями королевства в печально известный город Баллтур, где поговаривают шла война между семьями Вардов и Гарлонов не одну столетие, но не одна из сторон так и не получил превосходство. Сам город передавался сторонам десятки раз, снова и снова отвоевывая с тяжелейшими потерями.
Территория полнилось рвами, канавами, ловушками и гарнизонами с обеими сторонами. В городе все пытались вести спокойную не торопливую жизнь, проводя за чашкой чая, настоек, экстрактов. Забывая о всех интригах и печали проходили обязательную повинность, изредка с разрешением старших устраивали набеги на соседние деревни, пару дней развлекаясь с местными девушками. Такая жизнь казался другим чем-то необычным, учитывая постоянные столкновение с соседями. Но пока они могли защищать город, никто не был, прочив их устоявшееся традиций. Или по крайне мере, не пытался нарушить устой городка, давая им самим решать важные вопросы.