Стражники тут-же отреагировали, посмотрев на отрешенный и испуганный вид слуг отдав приказ. – Берите юного господина и отведите в комнате. Сказав окружили него, пока, тот отбивался от невидимых врагов. Слуги не сразу отреагировали, находясь в прострации, не зная эту часть её натуры. Осознавая всё опасность ситуаций двое стражников прикрыли с собой парня, толкая девушек. – Да, сейчас исполним. Ответив, схватили за руку мальчика и насильно притянули к себе. И побежали прочь по лестнице, слегка заслепив дворецкого и прошмыгнули в комнату закрывая комнату на несколько запасных створок исполняя волю командующего стражников.
Всё это время стоял на вершине лестнице дворецкий, не сделав лишнего движения, наблюдая почти с начала, держа в руках несколько новых свечек. Как долго, он стоял здесь, никто не сказал бы, когда подошли стражники, он бездвижно стоял, абсолютно не реагируя. Чтобы стражники ему не говорили ничего не происходило, как будто он находился где-то очень далеко от них. Ни на секунды не оторвав взгляд от господина, во взгляде считался строгий натура лица, не изменившиеся за всё время.
Пол часа назад, господин сидел в кресле попивая бокал десятилетнего красного вина под тусклыми горениями свечки на столе. Страдая пару десятков недель бессонницей, как бы не старался уснуть не мог. Впервые время считал в уме овец, затем представлял безмятежную картину леса с поющими птицами. Ничего не помогало в конце смирился, заглушая состояние изысканным вином засыпая под утро. Так и теперь, как обычно наработанное привычкой сидел слегка, качаясь в кресле попивая блаженного божественного напитка пряма из дорого бокала наслаждаясь ароматом нектара богов предвкушая долгий ночь.
Глаза липли в полумраке, иногда кивая слегка попадая на пару минут в блаженный сон время от времени клевая головой. Зная до утра не сможет впасть в бытие веков до самого вечера. На улице шла сильный дождь предвкушая долгие заснеженные морозы через месяц, постепенно холод брала за мурашки.
Свечка наконец прогорела, оставляя за собой струю дыма уходящая в пустоту, неизвестность. Попросив сменить свечку дворецкого, тот поклонился и отошел в подвал на склад. Перед окнами ещё горели несколько десятков свечей, потому ради одной не волновался. Как вдруг за окном не показался несколько силуэтов, отдаленно напоминавших людей, постоянно сливающиеся с друг другом. Получаясь в аморфную жидкую форму сероватого - телесного цвета, подходящего к ним из улицы.
Движение казались не естественными, как дети, только учившиеся ходить на двоих. Сначала скинув на разыгравшееся воображение или неожиданных гостей, только кому понадобилось бы приходить к нему глубоко ночью, было для него неведома. Подходя всё ближе их лица неимоверно искажалось, меняя на глазах. В лицах плавала хаотичном порядке человеческие черты лица словно в бульоне.
Быстро схватившись на столе не допитый бокал, кинул в эту жижу, в ответ бокал просто застрял в их желеобразном субстанции, затем проникло глубоко в него, как в желе не причиняя неудобств. Они в общей густой человеческой массе подошли в плотную к драгоценному тонкому стеклу, стекая в вниз каплями через тонкие щели из оконных рам. Постепенно усиливая напор жидкости, становясь струёй разбрызгивая на пару сантиметров в вперёд.
Испугавшись чудом выпрыгнул из кресла в этот момент ноги подкосились, становясь невероятно тяжелыми, упав с грохотом из кресла. Как старик, страдающий маразмом забывший простеющее навыки для ходьбы, распластав на земле. Лежа он безудержно наблюдал за ними, как что-то липкое и густое, стекая постепенно формировал в подобия слизней растягиваясь в верх. В некотором, далеком смысле от увиденного, крайне впечатлён. Оно внедряла в сердце животный страх перед чем-то не виденным, астральном и эфемерном. Что даже завораживало его от неестественности от будних, обыденных дней.
Однако, просто лежать и ждать неизвестности не входило в его планы. Взяв волю в кулак, оттянул себя от холодного пола. Но руки не желали слушаться, наливаясь металлом, еле удерживая ненадолго от пола, на расстояние вытянутой руки. В момент теряя опоры, упав всем телом повреждая кисти рук.
Субстанция, создавал от лужи тела других людей, сформировав верхнюю часть. Общим счетом доходя до пару десяток штук, однако, со стороны улицы ждало очереди заползти ещё несколько, находясь на земле мог только их слышать. Звуки напоминали на галдеж толпы, звуки городских жителей, но оно образовывался не где-то там, а прямо в ушах, заставляя сходить с ума от хаотичности мыслей.