Вдруг неожиданно лошадь резко встала на дыбы, что-то встревожило его до глубины души. В миг повинуясь чей-то указке, с легким движением жаркого ветра, ноги лошадки перестала держать крупное тело. Упав на землю повалив старика словно тряпичную куклу, не испытав при этом никакого сопротивления.
Падая старик резким движением отрыгнул от лошади, как будто ожидал с самого начала. Как только ветер переменился, он настроил тумблер бдительности на самый крайнее положение. Однако, ему не хватило времени и сил оказаться более безопасном положение. В падение лошадка упала спиной к нему, раздавив руки.
В тот же время, резким оточенным движением встав, промчался со всей возможной скоростью прочь, жадно вбирая и охлаждая воздух. Скрываясь из вида в далека, среди деревьев и кустов превращаясь в точку вдали. Другая, тоже не желала здесь оставаться, не теряя драгоценное время. Однако, она была на привязи к основанию старого, могучего, крепкого дерева. Не позволяя освободиться, словно, змея обвивался вокруг шей, сводя старания на нет.
Притом с каждой новой безуспешной попыткой, каменная воля лошадки оттачивался под давлением каната превращаясь в алмаз. Словно бросая вызов небесам, с новой усилием бросался вперед, ускоряя надвигающую кончину.
После падения, старик не продолжительное время, не желал вставать, но надвигающая опасность и боязнь потерять единственного ученика, переборол ощущение меланхолий. Не ловка, шатаясь встал в полный рост и не заметно приподнял грудь, показывая доминирующий статус над всеми в этих землях.
Затем с уверенным движением отряхнул пыль из кетона, адреналин не позволял ощутить боль, находясь в не ком ощущением близкое с эйфорий. Однако, ощутил даже под слоем одежды, как рука деформировался и ещё немного, должен был вернуться неудержимой болью. Нужно было первым действием успокоить тревогу ученика, затем облегчить травму при возможности исправить дискомфорт своими усилиями не прибегая помощи извне.
С легким движением руки, хотел показать, со мной ничего не случился, сказав «- Разве может простая падение с лошади, что-то сделать с таким ветераном, как я?» Но смог немного приподнять левую руку, дальше приподнимался с резким болью, словно волной унося с собой улыбку старика. Травма, полученная им оказался намного тяжелей, чем он предполагал изначально.
Падая с лошади, ему непомерно повезло, что лошадка своим весом не сломала руку, как казалось юноше, а вывихнув плечи и кисти левой руки. Старик также мог просто предполагать печальные последствие, строя теорий. Но точно мог сказать лишь посмотрев на травмы. Единственное, что он не мог допустить, сейчас, это показать слабость перед учеником, показав себя неположенном месте.
Исходя из принципов, пренебрегая ощущениями, что испепеляло в руке, он не издавал голоса, Ругая лошадку всеми пагубными словесными перепалками, который прознал за долгую жизнь глубоко в себе. То, что немного подбадривало, в этот не легкий момент, то что правая основная рука не было повреждена. Так как для старого рыцаря, потерять основную руку значило огромный, жирный крест на отставшую жизнь. Даже потеря достоинства, не могла быть хуже этой несчастной участи.
Увидев внешние изменения, юноша искренно желал помочь или подбодрить учителю, но без просьбы учителя, не мог сметь и думать. Потому, убрав из мысленного списка учителя полностью сконцентрировался на защите двоих калек. Колыхание дерева казалось, сейчас дразнил его, показывая не состоятельность в качестве ученика известного рыцаря.
Он когда-то в мальчишкой гадал, почему, известный герои участвовавший во множество оборонительных сражений за стратегический город Фольс из всех учеников, выбрал именно его. Хотя, он мог не ограничиваться одним учеником из-за непоколебимого статуса и военных заслуг перед графом. И имел все шансы подняться в качестве феодала и взять город под свою крепкую руку, но что-было у него в голове, оставался только догадываться.
Старик одной рукой, зацепив одну сторону нити зубами, развязал веревку и снял не торопясь, стальной нарукавник. В котором была на краю роспись не известного мастера. Из-за времени, фамилия мастера стерся, являясь помарками прошлого изготовившего произведения искусство.
Сняв кольчужные перчатки и засучив рукава обнаружил неприятную находку, кисти обогрели в синюшный цвет, до плеч поднять рукава акетона было невозможно, и оставалось только догадываться. Подняв на земле веточку, положил между поломанных зубов, удостоверившись изначально в то, что ученик наблюдает каждый процесс, решив неприятность превратить в урок для юноши.