Вики успела забыть о Финче и скорчила рожицу, когда Лоренс предупредил ее:
— Будьте осторожны, девушка, Финч вдали от дома и от своего гарема.
Услышав торопливые шаги, он подкрался к двери и открыл ее — на пороге стоял со стопкой книг в руках сияющий девственной чистотой Финч, покрасневший так, что его лицо было почти того же цвета, что волосы.
— Это… это правда? — нашелся он. — Они меня не надувают?
— Все истинная правда, — она не могла сдержать улыбки, забыв о смущении.
— Вот, почитай, — пробормотал он, положив книги на кровать, и сел. Воцарилось молчание. Финч снова нашелся:
— Вам лучше?
— Да, спасибо.
Разговор возобновился. Доктор Харвинг взял инициативу в свои руки, и в то же время, пряча улыбку, не мешал остальным свободно общаться. Наконец, он выразительно посмотрел на часы, давая понять, что пора уходить. Финч вскочил:
— Простите, сэр, я и не заметил, что уже поздно, — он посмотрел на Вики, — выздоравливайте скорее, потанцуем на мозаике.
Лоренс схватил его за руку и потащил к двери, увещевая на ходу:
— Имей совесть. Это с нами-то, с олухами!
— За себя говори, олух.
Когда звуки дружеской перебранки затихли, Вики устало откинулась на подушки и стала наблюдать за тем, как отец готовил все необходимое, чтобы сменить повязку. Она расслабилась, чувствуя осторожные прикосновения заботливых рук и улыбаясь, в то время как он сухо говорил:
— Теперь я понимаю, почему ты настаивала, чтобы тебе сделали все эти уколы. Ты, как всегда, была права, — он удовлетворенно закивал. — Рана очень хорошо затягивается. Еще сутки, и можно вставать.
— Уже?
Доктор Харвинг теперь лучше понимал свою дочь:
— Поезд отходит завтра днем. Если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, можешь на него успеть.
Вики благоразумно промолчала.
Следующее утро и день не принесли ничего хорошего: Грант все не приходил. Одетая, она валялась в постели и ждала…
Машина остановилась где-то совсем рядом. Вики услышала шелест шин, затем визг тормозов и хлопанье двери.
Через секунду вошел Грант. Она села на кровати, с тревогой вглядываясь в его непроницаемое лицо.
— Я привез ваши вещи.
Он втащил чемодан, затем еще несколько вещей, которые были разбросаны в ее палатке. Это был конец. Было очевидно, что она должна быть готова к утру следующего дня, чтобы…
— Кажется, это все. Как вы себя чувствуете?
Ответить ей мешал комок в горле.
— Хорошо, спасибо, — ответ получился хриплым и еле слышным.
— Здесь вам, конечно, будет удобнее, чем в палатке.
Вики вскинула голову.
— Что вы имеете в виду? Здесь?
— Ну да. Разве это не очевидно? — широким жестом он обвел комнату. — Здесь и уединение, и, так сказать, удобства.
Дикая радость переполнила ее. Не в силах поверить в его доброту, она осторожно спросила:
— То есть вы не собираетесь меня…
— Вышвырнуть? — он закончил за нее. — Я был бы так непопулярен, если бы сделал это — в общем, я не решился.
Она вдруг немного помрачнела:
— Но здесь так одиноко. Я бы предпочла жить со всеми, а к неудобствам я уже привыкла.
— Сомневаюсь, что у вас будет возможность остаться в одиночестве, — сказал он сухо. — Вы будете жить здесь, нравится вам или нет. Если, конечно, не предпочтете уехать.
— Хорошо, — она решила не спорить — вдруг он передумает. Она поколебалась немного и, робко протянув руку, просто сказала:
— Спасибо вам за все, что вы для меня сделали, и простите меня, если… если я вас шокировала.
Она ощутила короткое, но сильное пожатие его руки и, пока он не вышел, поспешила прибавить:
— Я не хочу, чтобы это что-то изменило, я буду работать так же, как раньше.
— Посмотрим.
Вики видела, как он сел в лендровер и быстро укатил, не оглянувшись.
С легким сердцем она думала о том, как расскажет отцу о своей победе.
Глава шестая
Вики потерла пленку куском мягкой замши, критически оглядела и повесила сушить. Затем вернулась в отгороженную перегородкой темноту и приступила к проявке следующего негатива.
После несчастного случая прошла неделя. Незаметно для себя она снова погрузилась в работу. После некоторых колебаний Грант предоставил ей заниматься тем, что ей больше было по душе. Напряженность в их отношениях постепенно ослабевала, и Вики чувствовала себя гораздо спокойнее с тех пор, как на нее перестал давить страх разоблачения.
В лагере временно стало на два человека меньше. Лео Гэвисон и молчаливый мистер Свендсен уехали в Закирию на следующий же день после происшествия с ней. Сначала ее интересовала причина их отъезда, но затем она начисто забыла о них, поглощенная тем, как на месте раскопок мозаика, появлявшаяся из-под земли, с каждым днем принимает все более отчетливые очертания прямоугольного внутреннего дворика с обломками каких-то стен по краям. Грант теперь не переставал беспокоиться, чтобы дальнейшие раскопки не повредили находку.