Когда они пересекли равнину, Грант остановился в тени у самого входа в ущелье. Она притормозила, поджидая его.
— Есть кофе? — спросил он, подойдя к лендроверу, и, положив загорелую руку на дверцу, ухмыльнулся — похоже, он был этим утром в хорошем настроении. Не смутившись ее сухим «конечно», он обошел джип и сел рядом с ней, пока она доставала сумку.
— А чего-нибудь поесть?
Не говоря ни слова, она достала последнюю упаковку песочного печенья, но он покачал головой, пробормотав:
— Слишком сладко.
Тогда она сказала безразличным тоном:
— Есть еще с сыром, но оно, наверное, черствое.
— Пойдет, — некоторое время он жевал в полной тишине, затем протянул ей кружку, чтобы она снова ее наполнила. — В чем дело? Все еще дуетесь?
Вики сдержала саркастическую реплику, не уверенная, какой тон Гранта ей больше нравится: обычный, заносчивый или такой, как сейчас — добродушный, даже извиняющийся.
— Ладно, покурим, — он повернулся к ней, по-видимому, не собираясь обращать внимание на ее холодную сдержанность. Когда они закурили, он неожиданно спросил:
— Что вы вообще собираетесь делать в жизни? Таскаться с разными экспедициями по самым непривлекательным уголкам земного шара? — он вдруг стал серьезным. — Пока жара и пыль не уничтожат окончательно вашу свежесть и красоту. И в один прекрасный день вы поймете, что у вас ничего нет, кроме кучки древностей и воспоминаний.
Опершись подбородком о рулевое колесо, Вики задумчиво смотрела на горы.
— Вы почти слово в слово повторяете то, что говорит мой отец. Я не очень обращаю внимание на его наставления — родители всегда беспокоятся о детях. Но я думаю, в ближайшее время мне действительно придется решать, что делать дальше. Может быть, устроюсь на работу. Если, конечно, там выдержат мой характер, — она покосилась на него, но смутилась, встретив его пристальный взгляд, и быстро отвернулась. — Не хочу жить на одном месте, хочу, чтобы каждый день приносил мне что-то непредвиденное и чудесное.
— Весеннее утро где-нибудь в провинции тоже может принести бездну непредвиденного. Это зависит от точки зрения.
— Но вы же понимаете! — она повернулась к нему. — Дело ведь не только в раскопках или фотографировании, главное — это чувство, которое охватывает тебя, когда несколько человек работают вместе над чем-то древним и загадочным.
— Понимаю, но это все же несколько необычно для девушки. У вас никогда не было каких-нибудь более традиционных увлечений? Домашнее хозяйство, например, или… — он напряженно подыскивал какой-нибудь пример и, наконец, нашел, — или шитье.
Она рассмеялась, веселое настроение вернулось к ней:
— Я делала своим куклам перевязки, когда была совсем маленькой, а однажды захотела стать миссионером. В последнее время я думаю о работе, связанной с путешествиями — например, в каком-нибудь заштатном туристическом агентстве. Но опять-таки, — она не могла отказать себе в удовольствии кольнуть его, — с моим характером нельзя работать с туристами.
— Кажется, еще одна острота. Это становится похоже на артиллерийский обстрел. Я могу просить о пощаде?
— Думаю, да. До следующего раза, — она вдруг поняла, с какой легкостью ему удалось разрушить стену, которой она от него отгородилась. — Становится жарко. Может быть, поедем?
Она убрала термос и кружки в свою сумку. Грант вылез из джипа.
— Если что-то случится, сигнальте. Но я все равно буду поглядывать в зеркало.
Вики включила зажигание и крикнула ему вдогонку, стараясь перекричать шум мотора:
— Я не отстану!
Он что-то ответил, но его слова потонули в шуме. Она подождала, пока он забрался в кабину грузовика, и они тронулись.
Они, не задерживаясь, подъехали прямо к гостинице, когда добрались до Закирии, и снова оторвали Абдуллу от сонного созерцания своих обутых в домашние туфли пухлых ног, покоящихся на табурете. Старая женщина появилась из полумрака кухни, и Вики еще раз испытала чувство безвременья, которое показалось ей таким загадочным, когда она оказалась здесь впервые. Можно приехать сюда еще через десять лет, и Абдулла все так же будет дремать, а старая Маруика — бормотать что-то себе под нос.
Грант распорядился насчет обеда. Абдулла кивнул, и Грант повернулся, собираясь уходить. Она хотела последовать за ним, но быстрый поток местной речи заставил ее остановиться. Она прислушалась к восклицаниям Абдуллы, отрицательно покачала головой и помахала рукой Гранту, который уже вышел и теперь нетерпеливо поджидал ее.