Последние тлеющие угольки неприязни Вики к этому человеку, уже почти погашенные ее быстро расцветавшей любовью, были залиты потоком сострадания.
Внезапно она почувствовала, что больше не может здесь находиться. Пришлось воспользоваться первым из пришедших в голову предлогов.
— Что-то у меня голова разболелась. Здесь так жарко.
Ей даже удалось улыбнуться перед уходом, но уход пришлось на некоторое время отложить.
— О, мисс Харвинг. Одну минутку, пожалуйста. — Это несколько церемонное обращение заставило ее остановиться, и она увидела Генри Свендсена, приближающегося к ней твердой неторопливой походкой.
— Я понимаю, насколько вы были заняты последние два дня, — начал он, — но если бы вы соблаговолили уделить некоторое время моим пленкам… — он помедлил, торопливо оглянувшись, — причем как можно скорее, я был бы вам весьма признателен. У меня в кармане еще одна, если позволите.
Почувствовав угрызения совести, она вспомнила о пленках, которые принес ей Финч накануне ее отъезда в Закирию. Она совершенно забыла об их существовании.
Генри Свендсен прервал ее оправдания и мягко сказал:
— Есть одна очень важная вещь. Я должен просить вас не делать ни одного лишнего отпечатка кроме тех, которые вы сделаете для меня. — Он пристально смотрел ей прямо в глаза. — Я наслышан о вашем благоразумии, но хотел бы услышать гарантии лично от вас. Вы понимаете меня? Ни одного лишнего отпечатка.
Вики холодно посмотрела на него.
— Никто и никогда не узнает об их существовании, кроме вас и меня. Вы это имеете в виду?
— Именно это. — Он едва заметно кивнул. — Спасибо, мисс Харвинг.
Как будто кому-то нужны его драгоценные снимки, думала она, закрывая за собой дверь столовой и с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух. В любое другое время ее бы позабавили мольбы этого маленького человечка о секретности. Дойдя до своей пристройки, она обнаружила, что использованный ею предлог был истинной правдой — у нее действительно болела голова. Она приняла аспирин, погасила свет и легла. Через какое-то время боль утихла, но Вики никак не могла успокоиться. Она села и потянулась за курткой, склоняясь к тому, чтобы открыть лабораторию и начать проявку пленок. Она нерешительно повертела ключ в руках, но потом все же бросила его на ящик, служивший столом, на который швырялись все ненужные в данный момент предметы. Пленки могут подождать, а она лучше немного прогуляется.
Выйдя наружу, она прошла по затененному проулку между лабораторией и ее домиком, потом спустилась к реке. На берегу была скала необычной формы, образующая нишу, в которой было удивительно удобно сидеть. Она закурила сигарету и стала смотреть на ленивый дымок, поднимавшийся вверх и исчезавший в чистом воздухе. Это продолжалось довольно долго; ей хотелось навсегда остаться в этом состоянии полной отрешенности.
Она почувствовала пальцами тепло, сигнализирующее о том, что сигарета скоро догорит, и вздохнула, отказываясь двигаться. Но все же пришлось вставать и на затекших ногах возвращаться обратно. Из лагеря доносились кристально чистые звуки — голоса, смех, пожелания спокойной ночи.
Неслышно ступая обутыми в сандалии ногами, Вики обошла угол своего домика и вступила в тень. Внезапно она остановилась, с трудом удержавшись, чтобы не вскрикнуть — скорее от удивления, чем от страха. Кто-то пытался открыть дверь фотолаборатории слева от нее. Она могла различить лишь смутный силуэт. Вики помотала головой, не веря, что ей это не почудилось, но тут же услышала звук поворачивающегося в замочной скважине ключа и щелчок открывшегося замка.
Изумление сменилось негодованием. Все в лагере признавали лабораторию ее владениями. Она потянулась за своим ключом, шагнув вперед, чтобы разобраться с самозванцем, и пока ее пальцы тщетно пытались нащупать холодный металл, незнакомец внезапно повернулся к ней и направил луч мощного фонаря прямо ей в глаза.
За несколько мгновений, которые прошли, пока она терла глаза, наглец исчез. Она попыталась догнать его, но глухой звук шагов быстро затих; она остановилась в нерешительности рядом со складом. Кто бы это ни был, он легко мог спрятаться в любом из многочисленных укрытий среди домиков, грузовиков и разбросанного повсюду оборудования. Придя в ярость оттого, что дала себя провести с помощью одного из самых древних трюков, Вики вернулась в свою пристройку.
Зачем кому-то понадобилось входить в фотолабораторию ночью и тайно — это было выше ее понимания. Опасаться того, что она потеряла ключ, ей долго не пришлось — она вспомнила, что оставила его на ящике вместе со всем остальным содержимым карманов, когда переодевалась сегодня вечером.