Она закусила губу и, все еще не веря, во второй раз перебрала лежавшие на ящике предметы. Целая пачка сигарет, пилочка для ногтей, носовой платок, темные очки, три других ключа — ключа от лаборатории нет. Она торопливо, но тщательно перерыла всю комнату, хотя и была уверена, что не ошиблась; потом присела на край кровати, понимая, что чувствует холод не только из-за ночной прохлады.
Смысл произошедшего медленно доходил до нее. Вики стала дрожать и немного испугалась. Ей потребовалось некоторое усилие, чтобы заставить себя снова выйти на улицу, снять открытый замок и повесить новый — от ее чемодана.
— В отличие от вашего отца я, боюсь, не смогу похвалить вас за эти фантазии. Вы уверены, Вики?
Голос Гранта был усталым, как будто утеря ключа имела мало значения по сравнению с другими его заботами.
— Вы не могли просто потерять его и придумать все остальное? — нетерпеливо спросил он.
— Я ничего не придумываю, — сказала она. — Я не больше вашего знаю, как все это следует понимать. Но я его не теряла. — В том, как она задрала подбородок, явственно чувствовался вызов. — А открытый замок? И фонарик, направленный мне в глаза?
Он ничего не ответил, и Вики продолжала:
— Так или иначе, мне нужен другой ключ или новый замок.
— Если вы обещаете получше за ним следить.
Вики начала раздражаться. Судя по всему, ее рассказ его не убедил.
— Ключ был украден из моего домика. Или позаимствован, если вам не нравится это слово. Я его не теряла.
— Хорошо, я вам верю. Хотите пустить по следу ищейку?
Вики чуть не взорвалась от злости. Ну почему никто не воспринимает ее серьезно? Отец отреагировал примерно так же, когда она рассказала ему о случившемся. Прежде чем ей удалось придумать остроумный ответ, Грант протянул ей ключ от склада и велел самой найти то, что нужно.
— Кстати, — сказал он, когда Вики уже собиралась уходить, — вы говорили об этом кому-нибудь еще?
— Нет, только папе. Сегодня утром. Бедный папа, — добавила она, — я, по-моему, все время пристаю к нему, когда он бреется.
— Я заметил это за завтраком, — Грант рассеянно улыбнулся. — Я думаю, не стоит рассказывать об этом эпизоде двум вашим, — он немного помедлил, — приятелям.
Она знала это ощущение, столько раз испытанное в школе — когда тебе мягко, но неуклонно дают понять, кто здесь главный. На компании в школе смотрели неодобрительно, и такое же неодобрение она почувствовала в этом намеке на Финча и Лоренса. Подавив протест, она спокойно ответила:
— Хорошо. Для меня есть сегодня какие-то особые поручения? Мне нужно проявить и напечатать массу пленок.
Его глаза сузились, то ли из-за солнечного света, то ли из-за каких-то неизвестных ей мыслей. Довольно долго он стоял перед ней, ничего не говоря, и она почувствовала, как краснеет под его взглядом. Потом он как будто пришел в себя, похлопал ее по плечу и улыбнулся.
— Нет. Занимайтесь проявкой. Я скажу вам за ланчем, если что-то появится. Сегодня утром мы хотим попытаться расчистить этот проход, так что ничего интересного вы не пропустите. А, еще…
— Да? — она уже повернулась, чтобы уходить.
— Не переживайте из-за этого происшествия с ключом.
— Как я могу не переживать? — она безнадежно махнула рукой. — Я понимаю, что это означает обвинение против одного из нас, но не знаю, как еще он мог пропасть.
— И еще одно. — Его лицо помрачнело. — Если у вас будут еще какие-нибудь странные встречи в темноте, просто бегите прочь и вопите что есть силы. Обещайте мне, что не будете пытаться делать что-то сами. Вы поняли? Обещаете?
Она кивнула.
— И запомните: если у вас возникнут какие-то сомнения относительно чего-то или кого-то, какими бы глупыми они вам не показались, скажите о них либо отцу, либо мне, прежде чем поверять их другим.
— У вас есть какие-то причины так говорить? — спросила она. — Кроме того, что вы сказали нам той ночью, когда мы столкнулись с мистером Свендсеном.
— Нет, — он криво улыбнулся. — Разве что внезапный и сильный приступ болезни, обычно приписываемой женскому полу. — Увидев ее удивительное лицо, он улыбнулся шире. — Интуиция. И мне это не очень нравится.
Глава десятая
С самого утра стало ясно, что спокойно поработать ей не удастся. Такое предчувствие появилось у Вики уже в тот момент, когда она обнаружила бутылку с испортившимися химикалиями. Не успела она вылить зловонную жидкость, как раздался стук в дверь.