— Лео раньше носил бороду?
Реакция Гранта была именно той, которую она ожидала. Его рука с сигаретой застыла на полпути от стола ко рту.
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Из-за его кожи, — горячо заговорила она. — У него на подбородке слишком нежная кожа.
Он покачал головой:
— Вы на ложном пути, Вики.
— А все-таки, носил или нет? — настаивала она. — И почему вы так удивленно смотрите на меня?
Он улыбнулся и затушил окурок сигареты.
— Что ж, придется мне, видимо, удовлетворить ваше любопытство. Прежде всего, насколько я знаю, Лео никогда не носил бороды. Он настоящий. Перед самым отъездом из Англии мне попалась статья о нем в каком-то американском журнале. Там была фотография, а у меня хорошая память на лица. В следующий раз, как увидите его, обратите внимание, что у него почти полностью отсутствует мочка левого уха.
У Вики задрожали губы, выдавая разочарование. Все ее сомнения относительно Лео объяснялись так просто!
— Однако, — Грант откинулся на спинку стула, и в глазах его запрыгали огоньки, — подопечный мистера Свендсена действительно носит — или носил раньше — бороду.
Вики резко выпрямилась. Так вот значит зачем ему понадобились фотографии: Генри хотел иметь их для сравнения. Ее охватило смешанное чувство любопытства и негодования; она с увлечением мысленно представила себе Гранта с бородой и с негодованием подумала, что подозрения Генри Свендсена распространяются и на него тоже. Грант прервал ее размышления словами:
— Ну, что, теперь мы можем вычеркнуть Лео из списка подозреваемых? — в его голосе послышалось поддразнивание, когда он добавил: — Не так уж это просто, как вы себе воображали, правда? Так что, может быть, лучше оставить это все…
Предлагал ли он оставить все это дело на попечение Генри Свендсена или нет, осталось неясным, так как в этот самый момент к их столу молча приблизился один из разносчиков и поставил перед ними тарелки. Он не сразу отошел, а, улыбаясь, полез в карман своих потрепанных джинсов. Вытащив оттуда какой-то предмет, он вложил его в руку Гранта и зашептал ему что-то на ломанном английском, указывая на противоположный угол хижины, в которой помещалась столовая. Грант быстро задал ему вопрос; парень задумался, затем отрицательно покачал головой и отошел.
Когда он исчез, Грант разжал руку. На его ладони лежал ключ от фотолаборатории. Вики молча уставилась на него.
— Где он это нашел? — спросила она наконец.
— Вон там, на том столе. Около часа назад, — Грант пустил ключ по столу в ее сторону. Вики поймала его и взвесила в руке, прежде чем заговорить:
— Я оставила Лео сидеть вон там около часа назад.
Грант взялся за нож и вилку.
— Предлагаю заняться обедом. Забудьте о Лео, а лучше забудьте вообще обо всем этом. Дайте загнанному зверю отдохнуть.
Он сказал это совсем как ее отец. Она не удержалась и хихикнула:
— Охотник проголодался, я имею в виду — он так давно не шел по следу настоящего преступления. Но все же я думаю, — мрачно добавила она, — что ему очень хочется укусить Лео.
Грант ответил на эту реплику лишь движением бровей, и в это время столовая наполнилась голосами пришедших мужчин. Вики принялась за еду, но в глубине ее души оставалось подозрение, что Лео еще удивит их задолго до того, как раскопки закончатся и все они разъедутся кто куда.
На следующий день Лео схватил неожиданный и резкий приступ аллергии. К вечеру он был совершенно болен.
Вики терзалась угрызениями совести. Его головная боль действительно была настоящей, это был первый признак надвигавшейся лихорадки. Грант и доктор Харвинг кратко посовещались между собой и решили, что больного лучше поместить в пристройке. Переезд был произведен с наименьшими неудобствами для Лео, и Вики снова оказалась в палатке.
В данной ситуации обязанности по уходу за ним автоматически ложились на Вики, но они забыли об Алане Бриксене. С почти нелепой горячностью он вызывался помогать в уходе за Лео Гэвисоном.
Стараясь не удаляться от постели больного, он настороженно наблюдал за тем, как Грант и Эндрю Харвинг устраивают Лео поудобнее и дают Вики необходимые наставления. Им стоило большого труда убедить его, что за Лео будет установлен надлежащий уход. С видимой неохотой Алан вернулся к своей обычной работе.
— Юный Бриксен слишком нервозен, чтобы на него можно было положиться, — заметил Эндрю после его ухода. — Пусть лучше первые дни за Лео присмотрит Вики, а мы будем регулярно ее сменять. Если мы увидим, что дела Лео пойдут на поправку, Алан может взять уход за ним на себя. Нашему честолюбцу представится хорошая возможность продвинуться по служебной лестнице, — усмехнулся Эндрю, отворачиваясь, чтобы вымыть руки.