Грант ничего не сказал на это и коротко бросил Вики:
— Смены по четыре часа. Идет?
Вика кивнула и посмотрела на Лео. Спящий, он казался удивительно беззащитным. Атмосфера больничной палаты уже поселилась в пристройке, она же лишила пациента его обычной эффектной внешности.
Лагерь приуныл. Тот факт, что Лео ни с кем не вступал в дружеские отношения, которых придерживались между собой остальные участники экспедиции, нисколько не уменьшил их заботу о нем. Все с облегчением вздохнули, когда приступы лихорадки у Лео стали слабеть, а температура упала. Вики и ее помощники были настороже. Они опасались рецидива, кроме того, их тревожила удаленность лагеря от цивилизации и отсутствие необходимого медицинского инвентаря.
Бессонные ночи начали сказываться на Гранте и Эндрю. Интенсивность работ на месте раскопок нарастала, и если Вики могла отложить в сторону все свои дела ради ухода за Лео, то двое мужчин продолжали весь день возиться в земле, а по ночам по очереди сидели у постели больного.
Наконец к концу второй недели Вики не выдержала. Когда однажды ее отец и Грант вошли в столовую, она заметила, что утомление сказывается в каждом их шаге, сквозит в каждой черточке их лиц. Вокруг глаз у обоих виднелись темные круга. Вики заявила им:
— Сегодня ночью я буду сидеть с Лео. Вам обоим нужно как следует выспаться. Следующую ночь с ним может провести Алан, а затем, если он будет поправляться так же быстро, его можно будет оставить на ночь одного.
Они оба молча смотрели на нее.
— Ну пожалуйста, — настаивала Вики. — Вы оба уже совсем выдохлись. Чего вы опасаетесь? Что я не сумею распознать признаки ухудшения?
— Нет, не этого. Завтра ты будешь еле живая от усталости, — предупредил Эндрю.
— Ну, может быть, тогда Грант позволит мне взять выходной, — лукаво сказала она. — У меня еще не было ни одного за последние девять недель.
— Вы можете взять два, — без намека на шутку произнес Грант, — если вдруг вам понадобится куда-нибудь съездить.
— Нет, спасибо. В данную минуту я прошу вас серьезно только об одном. Итак, да?
— Звучит заманчиво, — Грант потер лоб рукой.
— Так дайте себя заманить, — настойчиво говорила Вики. — Я обещаю поднять на ноги весь лагерь, если Лео станет хуже. Но ему не станет. А завтра он уже сам сможет позаботиться о себе, — она видела, что их сопротивление слабеет, и решила стоять на своем до конца.
— Следи за температурой, — предупредил ее отец. — Если она начнет повышаться, немедленно разбуди меня.
— Обязательно, — пообещала она, глядя, как они пересекают центральную площадку и скрываются в своих палатках.
Когда она зашла в пристройку, Алан заканчивал убирать остатки ужина Лео. Пожелав спокойной ночи больному и сурово кивнув Вики, он вышел.
Хижина, которая прежде служила ей жилищем, теперь казалась чужой, пока она готовилась к ночному бдению. Импровизированный абажур на лампе защищал спящего от ее лучей. За пределами светлого круга, в котором сидела Вики, тени казались гуще. Звуки снаружи постепенно затихали и наконец замерли совсем, когда лагерь погрузился в сон. Вики взяла книжку в мягкой обложке, оставленную Аланом, и погрузилась в чтение, время от времени бросая взгляд на неподвижно лежавшего в постели больного. В этот день к нему начал возвращаться аппетит, и он съел большую часть ужина. Теперь он спал. Светлое покрывало на его груди мерно вздымалось и опадало в такт с его спокойным дыханием. Убедившись, что все в порядке, Вики снова возвращалась к своему триллеру. Ночь шла своим чередом. Лишь много времени спустя она почувствовала на себе пристальный взгляд.
Она отложила книгу и на цыпочках приблизилась к кровати. Темные глаза злобно смотрели на нее из-за полуприкрытых век.
— Не спится? — сочувственно спросила Вики. Лео судорожно пошевелился, отвернул свое запавшее лицо к стене и язвительно сказал:
— Я бы непременно заснул, если бы мне позволили полежать в темноте. Если уж вам непременно надо читать, мисс Харвинг, зажгите себе масляную лампу, но погасите, ради Бога, этот невозможный светильник. Он режет мне глаза.
Вики подавила вздох. Отец предупреждал, что Лео будет капризным больным. Очевидно, процесс выздоровления начался. Она сказала мягко: