— Должно быть, вы — юный… — он помедлил и торжествующе закончил, — Эллис. Думаю, я не ошибся, хотя я никогда не могу запомнить, как кого зовут, — признался он. Он ласково улыбнулся, и Вики почувствовала, как у нее подпрыгнуло сердце.
Она поспешила надеть темные очки и почувствовала себя в большей безопасности. Конечно, он был рассеян, как и положено быть профессору, и все же то, что он ее не узнал, было добрым знаком. Она спросила, как он перенес дорогу, и разговор завязался.
— Во сколько мы выезжаем? — поинтересовалась она.
— В пять часов утра, — ответил он, и она удивленно вскинула брови, осознав все значение этой информации. Если бы она смогла избежать встречи с Фэрфаксом сегодня вечером, что, правда, было проблематично, то тогда ранний выезд в предрассветных сумерках был бы в ее пользу. Однако ей некогда было предаваться размышлениям, потому что профессор продолжал говорить.
— Постели здесь чистые?
— Относительно, — заверила она его. — Особенно если учесть, что мы не в туристической поездке. Впрочем, вы можете воспользоваться моим аэрозолем от насекомых, чтобы не сомневаться.
Его покрасневшее лицо снова расслабилось и приняло прежние круглые мягкие очертания. Он жалобно улыбнулся:
— Насекомые меня особенно любят — должно быть, во мне слишком много крови, — он стал осматривать горизонт. — А где вы были, когда мы приехали?
Столь прямо поставленный вопрос испугал ее, и она ответила уклончиво:
— Тут неподалеку. Я не видел, когда вы приехали. Это имеет значение?
— Для меня — ни в малейшей степени, — он развел руками. — Но мистер Фэрфакс будет недоволен. Он… — профессор поколебался секунду, — вероятно, небольшое предупреждение вам не помешает. Он особенно нетерпелив с теми, кто младше него и не обладает таким же, как он, опытом. Это не желание оскорбить, просто так он хочет застраховаться от ошибок других людей. Может быть, он и прав. Иногда мне кажется, что немного твердости необходимо.
Вики выслушала его слова молча. Пока что все подозрения, которые появились у нее с тех пор, как она услышала имя Гранта Фэрфакса, подтверждались.
— Старый Абдулла или не знал или не захотел сказать, где вас можно найти, — профессор позволил себе снисходительно улыбнуться над престарелым человеком, который давно уже перестал интересоваться всякими пустяками. — Он хотел поговорить с вами перед тем, как они с доктором Харвингом уехали нанести визит коменданту местного гарнизона, — он замолчал, выпустил клуб синего дыма и бросил сигарету на землю. — Я собираюсь пропустить рюмочку перед тем, как другие вернутся. Не хотите составить мне компанию?
Виски ее не интересовало. Вики отрицательно покачала головой и вежливо произнесла:
— Нет, не сейчас, но все равно, спасибо за приглашение.
Профессор с напряжением поднялся на ноги и небрежно отряхнул пыль со своих штанов. Он уже подошел к лестнице и поставил ногу на верхнюю ступень, чтобы спускаться вниз, как вдруг подался назад, уступая дорогу двум мужчинам, чьи плечи и головы показались в лестничном проеме.
Тот, что поднялся первым, шагнул на крышу, коротким кивком поздоровался с профессором и повернулся к молчаливой фигурке, застывшей у парапета.
В надвигавшихся вечерних сумерках Вики встретилась с его цепким внимательным взглядом, который оценивающе изучал ее темные, наспех подстриженные волосы, очки в тяжелой оправе и напряженную, по-мальчишески вызывающую позу, которую она инстинктивно приняла. Ее сердце трепетало от страха, пока его холодные глаза продолжали внимательно изучать ее тонкую фигуру, спрятанную в бесформенную, маскирующую одежду. Ей стоило большого труда сохранить присутствие духа и стоять неподвижно, пока он заканчивал свой бесцеремонный осмотр.
Он не стал прикладывать усилий к тому, чтобы скрыть свое неудовольствие и разочарование.
— Я полагаю, это и есть молодой Эллис.
Эти саркастические слова, произнесенные твердым как кремень голосом, заставили Вики вскинуть подбородок еще выше. Между тем безжалостный голос продолжал:
— Именно этого я и опасался. Нам предстоит работать со слабым, изнеженным юнцом. Полным, вероятно, всяких интеллектуальных идей и Бог знает чего еще.
Вики наконец получила первое беглое представление о человеке, который невольно явился причиной всей ее деятельности за последнее время.
Высокий, с властной осанкой, с черными бровями, которые сходились над серо-голубыми глазами, излучавшими стальной блеск, он возвышался над ней, подобно башне. От него исходил магнетизм, который одновременно притягивал и отталкивал ее.