– Ну как – взял уже? – Ингибаро бросился к экрану.
– Не-а.
– Давай подождём ещё пару минут…
Человек на экране докурил сигарету, бросил окурок в утилизатор. Взял со стола визитку Ингибаро, с ловкостью фокусника покрутил в пальцах и щелчком – отправил туда же.
– Не знаю, что у тебя за дела с этим капитаном, но походу – не прокатило, – заметил Шиано.
– Что? – рассеянно переспросил Бруно, не сводя горящего взгляда с Амега. Вид у Ингибаро был торжествующий, он не сразу понял, о чем толкует Шиано. – Ах да… не прокатило, да. К сожалению.
И все же он не мог сдержать довольной усмешки. Самое главное произошло – Амега взял визитку в руки. А много ли надо опытному человеку чтобы запомнить ряд из десяти символов?
Глава 10 Гамельнский крысолов
Видео получилось длинным, почти на двадцать минут. Джекканти никогда за раз не говорил так много и подробно. Джекканти хотелось рассказать Питсу обо всем – и про «Чектуран», и про отца, и про Сиесту, и про всех членов экипажа… Если бы не Оксана, которая не только нашла нужные снимки и видео, но ещё сама всё смонтировала и вычистила, он бы не справился. Особенно классно получились кок Стив Маккер (очень колоритная фигура сразу с двумя тесаками в руках!) и Росси. Оксана выдернула кадр из каких-то судовых архивов, и Росси фигурировал на нём в чёрной военной экипировке с шестикрылым серафимом на груди. Из-за спины торчал ствол «стешла». Теперь у Джека было столько вопросов к новому другу, что он еле удержался от прямого звонка, да и то только потому, что знал, что Росси по связи пошлёт его подальше.
Джекканти нашёл в сети сайт приюта – довольно скромный в оформлении, из видео только виртуальные несуществующие детишки в реальных локациях: игровая комната, медкабинет, столовая, игровая площадка… Настоящие изображение детей выкладывать в сеть было запрещено. А жаль. Джек так соскучился по Питсу, что рад был бы увидеть его хотя бы так.
Впрочем, ни позвонить, ни отправить драгоценное письмо другу Джекканти так и не успел.
– Значит, строчим донос? Интересно – кому же?
В дверях стоял Хотен, держа в руках информационный кристалл. Над ним клубилась дымка видео. Джекканти пригляделся и обомлел – это было его письмо!
– Это личное письмо! – мальчишка вскочил. – Личные письма смотреть нельзя!
– Личное письмо, – Хотен вложил в голос столько презрения и яда, что было странно, как кристалл не вспыхнул в его руках сам собой. – Да ты хоть соображаешь, придурок тупоголовый, чем твой отец рискует?
Джекканти растеряно замолчал. Почему Амега закрыл ему доступ в сеть с «Чектурана» он, кажется, понял – коммерческая тайна. Или, по крайней мере, думал, что понял. Но здесь же не «Чектуран»… И потом Джекканти же ничего не рассказывал ни про груз, ни про маршрут…
– Да ты знаешь насколько тянет эта информация! – рявкнул Хотен и осёкся. Судя по кристально-тупому выражению мальчишки, он вообще был ни в курсе происходящего и меньше всего Хотен был настроен его "просвещать", поэтому мгновенно сменил тональность: – По электронному письму можно всегда отследить, откуда оно отправлено! Ты вообще в курсе, недомерок, что здесь белая зона, и тебе с Амега по закону в этом доме находиться вообще запрещено?!
Джекканти подавлено молчал. Он действительно этого не знал. Но ведь это не даёт Хотену право смотреть его письма!
– Отдам твоему отцу, когда он вернётся, – пообещал Хотен, демонстративно пряча кристалл. – Представляю, как он обрадуется. Особенно содержанию. А ведь я его предупреждал – какого ещё интеллекта можно ожидать от сына портовой шлюхи?
Джекканти вспыхнул:
– Моя мама – не шлюха!
– А, так ты не в курсе! – на губах Хотена заиграла презрительно-насмешливая улыбочка. – Значит, Амега тебя ещё не просветил. Ну что ж, спроси у него сам, если не веришь мне.
Мальчишка чувствовал, как вся кровь разом прилила к лицу. Он ведь ничего толком не знал о своей маме, даже не помнил её лица. В приюте ему сказали, что мама была официанткой, но воспитатели даже про отца ему ничего не говорили. Вряд ли бы они сказали Джеку всю правду о матери… да ещё такую.
– У неё, если ты не в курсе, было генетическое заболевание, которое сильно прогрессировало после того, как она родила тебя, – с той же усмешкой продолжал Хотен. – Не родила бы – прожила подольше. Но ты, конечно, ни в чем не виноват, – Хотен выдержал паузу после «виноват». – Её погубила собственная жадность. Она думала, что когда Амега сгинет на Дейсе, она приберёт к рукам его денежки. И как видишь – просчиталась. Впрочем, она никогда не отличалась большим умом. Только слабостью на передок и желанием лёгкой наживы.