С нашей стороны первыми открыли огонь наши скоростные торпедные катера. Послушавшись своего внутреннего голоса, я попросил Репина зайти на конвой не сзади, а чуть немного со стороны берега, по дуге выходя на голову конвоя. Тот немедленно отдал указание рулевому краснофлотцу. На всё это с удивлением смотрел стоящий рядом с Репиным лейтенант МООНец, я же, в это время кинулся к стоящему спереди "Эрликону", по договорённости с Репиным он был закреплён за мной. Ближайший ко мне был замыкающий тральщик, по нему я и не долго думая, открыл огонь. Попадания пошли уже на третьей, четвёртой короткой очереди, к концу ленты от тральщика уже шёл дым, перезарядка заняла немного времени, за это время торпедный катер С-23 значительно сократил с ним расстояние, забирая по дуге всё ближе к береговой черте. Так как тральщик представлял собой построенный ещё в начале века и не представлял особой ценности, то я с ним особо не церемонился, положив в него почти всю следующую ленту. После неё тральщик уже не имел хода, вовсю дымил, имел крен на правый борт, который всё больше увеличивался, ходовая рубка представляла собой друшлаг с дырками диаметром в несколько десятков сантиметров, в живых на палубе никого не наблюдалось. То что он затонет в течении пяти минут, у меня уже не вызывало сомнений (в последствии от пленных моряков мы узнали что это был тральщик М-252). После второй перезарядки я обратил свой взгляд вперёд катера.
Немцы уже поняли, что им не выкрутится из этой ситуации и стали поворачивать в сторону, транспорты в сторону береговой черты. Быстрее сообразили, что к чему на самоходной барже и БДБ, став отворачивать к береговой черте. Метнувшись к Репину, я прокричал ему, - наша цель крупная самоходная баржа, с техникой на борту, показывая направление, куда нам надо двигаться.
Тот согласительно махнув головой, задал новый курс на самоходную баржу, стал объяснять цель для стоящего рядом лейтенанта МООН. Тот понятливо махнул головой и бросился к люку катера, откуда торчала голова его подчинённого, как раз на такой случай.
Всё это я уловил боковым зрением, разворачивая в сторону, баржи зенитный автомат. Самоходная баржа и БДБ своими действиями и поворотом в сторону береговой линии перекрыли директрису огня для орудия корабля ПЛО, который осуществлял охрану конвоя со стороны береговой линии и находился впереди и ближе к береговой линии.
Репин мастерски воспользовался этим обстоятельством, прикрываясь БДБ, для подхода самоходной барже.
Я же активно работал по зенитным пулемётам, которые были установлены на БДБ и самоходной барже, при этом, не забывая и о ходовых рубках БДБ. К тому моменту, когда наш торпедный катер подскочил к борту, самоходной баржи его зенитный пулемёт был выведен из строя, стоящие на палубе торпедного катера краснофлотцы вооружённые автоматами и ручными пулемётами, тут же открыли огонь по всему что двигалось на барже. Боцман катера и несколько его подчинённых, заранее свесили за борт катера старые шины и ловко метнули кошки, тут же спорно стали притягивать катер к барже, впоследствии было выяснено, что нам попалась самоходная баржа "Аллаг" (1000 т). Как только расстояние между катером и баржей, стало около полутора-двух метров, на баржу начали перескакивать краснофлотцы взвода МООН, которые располагались до этого внутри катера. Данная процедура у них была отработана на "отлично". Но первым на баржу перескочил лейтенант, стреляя из пистолета ТТ, куда-то в сторону рубки. Выгрузка краснофлотцев МООН заняла не более полуминуты, всё это время я контролировал технику, которая стояла на барже, в несколько рядов.
Там было несколько бронетранспортёров Ганомаг (немецкий бронетранспортер Sd Kfz 251/20 "Hanomag"), два немецких лёгких бронеавтомобиля (Sd Kfz 221), один германский лёгкий танк 1930-х годов - Panzerkampfwagen I (Pz.Kpfw.I, Pz.I; "Панцеркампфваген I"), а так же грузовые машины марки Крупп (Krupp L3H163) и Mercedes L3000A.
К тому моменту, два торпедных катера разобрались с кораблём ПЛО, который прикрывал конвой с сзади, тот уже скрылся под водой больше чем на половину, при этом отчаянно дымя (впоследствии от пленных мы узнали, что это был корабль ПЛО UJ-302).
Торпедный катер С-27, уже подходил к последнему из немецких транспортов с правой раковины, для его абордажа. Его собрат, С-25 ввязался в бой с кораблём ПЛО который, прикрывал конвой со стороны береговой линии, при этом периодически постреливая со второго зенитного автомата, в сторону двух БДБ, одна, уже тонула, а другая упорно шла к береговой линии. По второй же БДБ, которая уходила в сторону береговой линии, стрелял, второй наш зенитный автомат "Эрликон".
Хоть ещё и не рассвело и было, довольно темно, но я смог понять, что и это сражение мы выиграли, корабли охранения не смогли ничего противопоставить нашим многочисленным орудиям и зенитным автоматам, и большинство из них уже добивали.
Брошенный взгляд на транспорты, показывал, что они повернули в сторону береговой линии и больше всего мне не понравились первые два транспорта. На первом слишком много было людей, а со второго ко всему стреляли из орудий.
Подскочив к Репину, схватил его за рукав, привлекая его внимание.
- Виктор Петрович, - прокричал я, - на первом транспорте слишком много людей, а со второго слишком активно стреляют из орудий, установленных на палубе.
Тот понимающе кивнул головой, перекрывая стрельбу из зенитного автомата и канонаду боя, громким голосом объявил, - торпедная атака, подготовить торпеды к пуску, глубина хода торпед 3 метра. Передать по радио на С-27, об торпедной атаке второго транспорта и на корабли эскадры об атаке первых двух транспортов. Стоящий рядом с ним краснофлотец тут же нырнул вглубь катера, выполнят команду командира дивизиона (на С-23, до сих пор не было командира и его обязанности выполнял Репин).
Команду Репина, о торпедной атаке, тут же продублировал боцман катера, бросившись готовить торпеды к пуску вместе со своими подчинёнными.
Торпедный катер С-23, набирая максимальную скорость, буквально рванул в атаку на передний транспорт.
Репин по ранней договорённости, не стал рисковать, а выстрелил сразу двумя торпедами и как оказалось, сделал правильно. В транспорт попала всего одна торпеда куда-то в корму, но и этого было достаточно, чтобы тот стал быстро тонуть (из показаний пленных позже удалось узнать, что это был теплоход Кольмар ("Colmar") - бывший советский "Волголес", 1932/3992 брт., перевозивший 400 егерей, пополнения для армии "Лапландия").