В течении трёх минут был торпедирован С-27 и второй транспорт, в него попали обе торпеды, от одного из попаданий тот переломился, и стал быстро тонуть, сказывалась максимальная загрузка транспорта (из показаний пленных позже удалось узнать, что это был военный транспорт RO-20 Вольсум ("Wolsum", 3668 брт.), перевозивший артиллерийские орудия и боеприпасы, продовольствие).
К тому моменту на оставшиеся два транспорта, уже сноровисто забирались краснофлотцы МООН с РС-515 и РС-516. Мой же РС-513 стоял сцепленный с одним из миноносцев (как позже выяснилось, это был миноносец Т-5 1938 года, 940 т.). Второй миноносец (как позже выяснилось, это был миноносец Т-3 1938 года, 940 т.), был потоплен ВК ПВО "Победитель". Все остальные корабли охранения, были потоплены (корабли ПЛО: UJ-1764 (КФК-216), UJ-305 (КФК-541), UJ-303 (КФК-547), два сторожевых корабля V-6112 "Фриз" - "Friese" (бывший рыболовный траулер "Брадман" - "Bradman", 452 брт.), V-6102 "Кельн" - "Köln" (бывший рыболовный траулер PG-496, 472 брт.)).
К тому моменту, одна из БДБ (из показаний пленных позже удалось узнать, что это была F-317A, 220 т.), уже успешно затонула. Ко второй БДБ, стоящей без движения, дымившийся, подходили два МО- 4, за номерами 162, 163 (это была БДБ F-1065А, 239 т.).
Как только бой закончился капитан первого ранга Ледяев отправил шифровку в штаб Мурманской флотилии о разгроме крупного конвоя немцев.
Шифртелеграмма содержала следующий текст: "15 мая 1942 года в 06.40 утра Временная эскадра Мурманской флотилии у берегов Норвегии в районе мыса Хольменгранес перехватила крупный немецкий конвой в составе пяти транспортов, двух БДБ, одной самоходной баржи в сопровождении девяти кораблей охранения. В результате боя два транспорта потоплено, а так же потоплена одна БДБ восемь кораблей охранения. Потопленные корабли охранения: один миноносец, четыре корабля ПЛО, два сторожевых корабля, один тральщик. Удалось захватить три транспорта, одну БДБ, самоходную баржу, один миноносец. Самую ценность представляет гидроавиатранспорт "Фризенланд", имеющий, на своём борту десять одномоторных военных гидросамолётов-разведчиков Arado Ar 196 A-3. Командир временной эскадры Мурманской флотилии капитан первого ранга Ледяев."
На обратный курс, в сторону Кольского залива, эскадра Мурманской флотилии, двинулась через час, когда уже рассвет вступил в свои права. Впереди шли морские охотники РС-513 и РС-515, за ними двумя колоннами шли: ВК ПВО "Победитель" и "Арктический лис", следом три захваченных транспорта, один из которых был гидроавиатранспорт LAT-14 "Фризенланд" - "Friesenland" (1937/5434 брт.), транспорт "Иоганн Фаульбамс" - "Johann Faulbaums" (1907/2944 брт.) и транспорт "Петер Борнхофен" - "Peter Bornhofen" (1919/1349 брт.) тащил трофейный миноносец Т-5, за ними шла самоходная баржа "Аллаг", за ней РС-517 тащивший на буксире БДБ F-1065А.
Сзади эскадру прикрывали торпедные катера С-23 и С-27. В боковом охранении шли МО-4 162 и 163, РС-516, С-25. Скорость эскадры была в пределах 7 узлов, предел для самоходной баржи "Аллаг".
К моменту, когда эскадра набрала ход, я перебрался на РС-513.
- Ну и что нам ждать от немцев, - для затравки разговора бросил Петрович, стоящий на верху боевой рубки вместе с Кобызевым, Кашкаровым, экипаж в это время в две смены принимал пищу, на палубе катера было минимум народа.
- Да, в общем, тоже самое, что они нам могут противопоставить сейчас, - смотря в небо Баренцево моря проговорил я, - максимум, что может выйти из Киркенеса на перехват и догнать нас это пара миноносцев старьё и пара торпедных катеров, на вряд ли в порту есть подводные лодки, которые могут нас догнать и перехватить. До этого мы их хорошо проредили. Ещё пара миноносцев и торпедных катеров может быть в порту Лиинахамари. Навряд ли они смогут действовать совместно, разные отряды. А вот авиацию я ожидаю, это более реально бросить на нас, тем более после таких потерь за последние месяцы её наверняка усилили. До тридцати самолётов не более, более у них будет не готово. Думаю, ещё час в запасе у нас есть, сумеем спокойно позавтракать.
Немного подумав, я продолжил, - тут надо вот что передать Ледяеву, я думаю во время налёта надо не только разойтись, чтобы иметь в запасе не только скорость, но маневр. Но и определить нашим ВК ПВО какой из транспортов они будут прикрывать конкретно, мы же возьмем на себя вместе с ещё двумя РС прикрытие гидроавиатранспорта "Фризенланд", как самого важного среди захваченных, особенно если он будет в последствии прикрывать наши Северные конвои и использовать имеющие на его борту гидросамолёты для разведки вокруг конвоя и поиска подводных лодок.
Кивнув головой Корнейчук, достал из планшетки тетрадь, быстро написал текст сообщения для радиста.
- Виктор Османович, - обратился Петрович к Кашкарову, - передайте радисту, да и сами примите пищу, потом нас замените на ходовой рубке.
К 10.20 утра 15 мая 1942 года был первый и последний налёт на нашу эскадру. Немцы бросили 21 пикирующий бомбардировщик "Юнкерс-87", всё, что у них было готово, и они могли выставить немедленно.
Кобызев к тому времени приказал дополнительно установить ещё два ДШК на съёмные места для установки крупнокалиберных пулемётов ДШК.
Немцам всё же удалось попасть в один из транспортов, а точнее в самый старый "Иоганн Фаульбамс" - "Johann Faulbaums", тот имел обширное возгорание, просел ещё больше, но всё же оставался на плаву. Ему повезло в том, что попадание авиабомбы пришлось по центру корабля, точно в стоявший там бронетранспортёр, который своими бортами и днищем принял на себя разрыв авиабомбы. От бронетранспортёра не осталось ничего, но свою миссию он выполнил, приняв на себя большую часть разлетающихся осколков, ослабив тем самым их воздействие на сам транспорт. Если бы бомба легла рядом с бронетранспортёром, пробив палубу, то тогда спасти корабль, мы бы не смогли. Но при всём при этом от этой бомбы мы потеряли восемь краснофлотцев МООНцев, ещё несколько получили значительные ожоги при спасении корабля.
Транспорт "Иоганн Фаульбамс" - "Johann Faulbaums" взял на буксир наш ВК ПВО "Победитель" и эскадра продолжила свой путь, чтобы 17 мая войти в порт Мурманска, без потерь в корабельном составе.
Нашу эскадру уже ждали на входе в Кольский залив, Кучеров прислал нам навстречу ПБС-1, для оказания помощи в буксировки повреждённого транспорта "Иоганн Фаульбамс".