Хоть и две девятки Ю-87 и сопровождало четыре истребителя Ме-109, но появление в воздухе восьми истребителей И-16 для них было полнейшей неожиданностью, про налёт на порт немецкие лётчики уже и не думали. В итоге боя был сбит один наш истребитель, немцы не досчитались двух своих истребителей, а пикирующие бомбардировщики не досчитались шести самолётов, ещё два, из оставшихся ушли со значительными повреждениями и задымлениями. Плюсом боя было ещё и то, что свой бомбовый груз немецкие лётчики экстренно сбросили на ближние тылы своих же войск, одной из бомб даже куда-то попав, вызвав значительный взрыв и большое облако дыма. Всех тех немецких лётчиков, кто сумел выскочить не так далеко от города, посбивали ещё в воздухе из пулемётов бойцы батальона МООН.
Зная о мстительности немцев, наше сухопутное командование, предложило перекинуть на аэродром подскока ещё восемь истребителей, всего лишь на одни сутки. Так сказать для отбития ещё нескольких атак авиации и продления у немцев эффекта неожиданности. Что и было сделано рано утром 24 мая, к 9 часам утра, на аэродром подскока приземлились ещё восемь истребителей И-16.
Немецкие самолёта появились к 10.30 часам утра 24-го мая, тремя девятками пикирующих бомбардировщиков в сопровождении четырёх пар истребителей прикрытия. Три пары охраняли подлетающие пикировщики непосредственно, а ещё одна пара осуществляла прикрытие на высоте около 8 километров.
На отражение налёта взлетели все пятнадцать истребителей. Три пары ишаков связали прикрытие пикировщиков, а девять истребителей накинулись на пикировщиков. В этот раз немецким лётчикам так же пришлось вываливать весь свой бомбовой груз на опять же ближайшие немецкие тылы. Итогом часового воздушного боя стал девять сбитых Ю-87, ещё четыре ушли с повреждениями, был так же сбит один Ме-109, наши лётчики отделались серьёзным повреждением одного самолёта. Немецкие лётчики-истребители, не хотели воевать один на один, поэтому почти сразу бросили своих комрадов. Так же удалось расстрелять несколько экипажей бомбардировщиков.
Больше налётов в этот день не было. По-видимому, немецкое воздушное командование взяло тайм-аут для переваривания потерь за последние три дня воздушных боёв в районе города и порта Лиинахамари. Советское же воздушное командование, в лице командира авиационной дивизии, над успехами воздушных боёв над Лиинахамари, думало не долго, и перекинуло к 9.00 утра 25 мая на аэродром подскока весь авиационный полк. То есть, ещё одну эскадрилью и четыре транспортных самолёта, на которых прибыли технические специалисты, а так же небольшой запас авиабензина. Причина такой щедрости командира авиадивизии выяснилась только 26 мая, после прихода в порт кораблей Мурманской флотилии.
25 мая 1942 года немецкое авиационное командование предприняло ещё одну попытку реабилитации, ближе к обеду в небе над Лиинахамари появилось девять пикировщиков под охраной двух десятков истребителей. И этому прилёту сопутствовали ещё две пары истребителей Ме-109, для расчистки воздушного пространства над городом.
В воздух был поднят весь наш авиационный полк в полном составе. Бой длился более часа, потери с нашей стороны стало три самолёта И-16, одному подбитому И-16 удалось приземлиться на аэродроме, немцы потеряли шесть Ме-109, и три пикировщика, ещё два самолёта ушли со шлейфами дыма.
26 мая 1942 года ранним утром, в акваторию порта Лиинахамари стали втягиваться военные корабли Мурманской флотилии, а точнее ВК ПВО "Победитель", артиллерийский ВК "Песец", бывшее грузовое судно "Герта", на котором уже, впрочем красовалось новое название "Надежда", бывший миноносец "Кондор" на носу которого красовалось новое название "Полярный", за ним шёл бывший миноносец Т-5 имевший так же новое название "Североморск". Кроме них назад прибыли так же самоходная баржа "Аллаг" переименованная в "Колу", тральщик "Камерун" переименованный в "Шонгуй", тральщик М-31 переименованный в "Заозёрск", корабль ПЛО UJ-1219 переименованный в "Туманный".
Но удивительным было не прибытие в порт Лиинахамари военных кораблей Мурманской флотилии (за исключением транспорта "Надежда"), а то, что они доставили в порт целую бригаду и пехотный полк, несколько артиллерийских батарей, а так же ещё один батальон морской пехоты. Кроме того на борту самоходной баржи "Кола", находились четыре самолёта И-16 с лётчиками и обслуживающим персоналом для них, запасом авиабензина и боеприпасами к авиационным пулемётам.
Разгрузка закончилась ещё до наступления рассвета и корабли Мурманской флотилии, не задерживаясь, ушли назад в Мурманск, оставив вместо ВК ПВО "Арктический лис", артиллерийский ВК "Песец". Повреждённый и не имеющий хода "Арктический лис", тащил на буксире "Победитель". Кроме того были забраны и все морские охотники тип МО-2, а были оставлены в качестве усиления оба миноносца "Полярный" и "Североморск".
Как впоследствии мне удалось узнать от Ледяева, побывавшего на совещании в 12.00, на котором присутствовали и армейские чины, командование сухопутным фронтом совместно с командованием Северным флотом приняло решение о нанесении удара по немцам ещё и со стороны порта Лиинахамари. Для разгрома немецкой группировки около города и порта Лиинахамари данных войск вполне хватало. Далее планировалось наступление в тыл немецкой группировки армии "Лапландия", у немцев не будет выхода кроме отвода войск от Мурманского направления, притом на значительное расстояние до 200-250 километров, если только они не захотят драться в окружении в тылу советских войск.
Ледяева, как и меня впрочем, больше всего волновало, что предпримут немцы здесь на морском театре военных действий.
С 22 мая помимо боевого дежурства на входе в залив Петсамовуоно двух катеров РС или МО, далеко на подходах к нему, примерно в 50 милях помимо всего дежурила ещё и пара торпедных катеров. Северный флот, ежедневно отправлял на разведку прибрежной зоны и морской зоны побережья Норвегии, шириной до 50 миль в Баренцево моря самолёты-разведчики, для обнаружения выхода в море тяжёлых кораблей противника.
После 26 мая на выход на боевое дежурство в залив Петсамовуоно, Ледяев стал привлекать и миноносцы флотилии. На них, усилили вооружение, за счёт, частично снятого с серьёзно повреждённого "Арктического лиса". Тому, всё равно предстоял длительный ремонт.