Достав из кармана и выложив их на стол - два золотых кольца, одно небольшое найденное около пирса, другое более основательное снятое с пальца пилота.
Вот, - произнёс я, - это всего лишь за час роботы моей под водой, кстати, с самолётов можно снять ещё пушки, хоть это и будет трудновато, но возможно. Но вопрос встанет с боеприпасами.
- А по делу, - тут я задумался, как это всё преподнести командирам, понял, что надо выкручиваться, так чтобы они не поверили, но был результат, потому замялся, но всё же сказал, - начну издалека.
Мне большую часть своей жизни пришлось провести в лесу, так сказать в медвежьем углу, места у нас глухие, только есть рядом довольно большое озеро. В этом озере главный был водяной, после этой фразы весь комсостав заулыбался.
- Сначала у нас с ним была вражда, но после одного случая, не буду уточнять какого мы стали друзьями. Так вот когда я уходил сюда, он попросил передать весточку своему дружбану детства, который живёт здесь, его просьбу я выполнил и у меня здесь появился тоже друг. А как вы знаете, друг моего друга, мне друг тоже. Так вот подхожу к нашей проблеме, - сделав паузу, отпил чай из своего стакана, продолжил, - я попросил его мне помочь с золотом и он согласился. Чтобы вы знали оно для них не главное, но не в этом суть. Сегодня, когда я нырял договорился на завтра, чтобы он мне что-нибудь приготовил. Хочу завтра, если получиться сплавать к ещё двум самолётам и заодно посмотреть что он мне приготовил, но нужна небольшая лодка, на несколько человек, для так сказать уменьшения круга посвящённых.
Если до этого на лицах всех присутствующих были скептические выражения, то при произнесении последней фразы, они уже серьёзно закивали головами. Всё-таки, вещественные доказательства посещения самолётов лежали сейчас перед ними. Попросив Петровича убрать в сейф кольца, сказал, что пора отдыхать начались откаты от применения заклинаний, в особенности пошло сильное раздражение на глаза, которые я начал усиленно тереть.
Добрался до своей койки, тут же вырубился. Мой организм ещё не набрал достаточного количества энергии, и сбоил, ещё, но не сильно, что уже приятно.
Серёге пришлось готовить самому, я ему не помогал, проспал до самого утра. Утром встал как обычно вместе с Марочкиным и отправился на кухню помогать готовить завтрак. На этот раз готовил я, Серёга только помогал мне, решил приготовить макароны по-флотски, как положено в Италии готовить "Pasta Fiottarini", всё это объяснял по мере приготовления Серёги. Экипаж это оценил, оценил это и командир дивизиона морских охотников капитан-лейтенант Ледяев, которому как своему другу, Петрович предложил столоваться у нас, на катере, когда мы находимся в порту Мурманска.
Часа в три, командир дивизиона, подогнал нам небольшой ялик на четверых, на вёсла сели Кобызев и Икулов, решивший немного размяться и вспомнить молодость, правил яликом боцман Кашкаров, меня посадили на нос, откуда я и командовал куда плыть.
В этот раз обчистили три самолёта, места которых я знал. Набор, в общем-то, был стандартный, помимо этого мне досталось ещё два золотых кольца, ещё один серебряный портсигар, две цепочки с католическими золотыми крестиками, один из которых был довольно большим, ещё одна серебряная плоская фляжка. Так же, неожиданно из одной кабин самолёта, мне достался маузер С-96, в автоматичной версии 1936 года, находившийся в деревянной, приставной приклад-кобуре. Все немецкие пулемёты MG-81, я снял как забрал и все запасные ленты к ним.
Только, после трёх самолётов. Я направился к месту где был сильный звуковой сигал на золото. Искать его долго необходимости не было, всё увеличивающийся звуковой сигнал вывел меня на еле просматривающийся борт древнего корабля, на глаз я определил, что этот корабль был, скорее всего, коч или как говорили раньше кочмара. Перед входом в кормовое помещение стоял большой сундук, от которого и шёл фоном сигнал. Хоть и сделан он был добротно, но вскрыл его финкой, я быстро. Наполнен он, был многими мешочками из моржовой кожи, но меня заинтересовал его отдельный маленький отсек всего с шестью мешочками. Срезав завязки на одном из них, более тяжёлом, я увидел золотые монеты, горсть золотых монет бросил поверх остальных монет, отправил тяжёленький мешочек в сумку, туда же отправил и остальные пять мешочков. Остальные мешочки трогать не стал. Больше мне здесь делать было не чего, поэтому начал быстро подыматься наверх, к ялику.
Вынырнув около борта, скомандовал, - сумку осторожно взяли, - понятливый Кобызев мгновенно схватил сумку и перекинул её через борт, следом вытянули и меня, боцман накинул на меня, как и вчера, одеяло и сверху бушлат.
В этот заплыв, я попросил, чтобы взяли две сумки, в одну из них я набил оружие, и сложил мелочёвку, другая была уже занята, но туда же пошли и золотые и серебряные изделия.
У катера ждали как Петрович и Ледяев, все вещи мгновенно переместили на палубу катера. Боцман Кашкаров тут же организовал перегон ялика назад, где его брали и скомандовал, что забирать, парашюты кожаные меховые куртки. На виду у всех, кто был на палубе, я вынимая из одного мешка, передал ему все очки пилотов, шлемофоны, а так же передал и очередные награды для гальюна катера, под очередной хохот краснофлотцев. Они уже все оценили немецкие награды, опущенные ниже плинтуса, как выразился один из них, кажется Луков.
Немецкие пулемёты пошли введенье Кобызева, я посоветовал такое барахло раздать на остальные катера дивизиона, чтоб не пропали в качестве дополнительных зенитных средств.
Далее две сумки Кобызев, сам оттащил в каюту, которую занимал он и Петрович.
Пистолеты в кобурах я передал Петровичу, так же на стол легли два золотых кольца, ещё один серебряный портсигар, две цепочки с католическими золотыми крестиками. Серебряный портсигар тут же передали в пользование Ледяеву, который курит - ему нужнее. Планшетки решили отдать Икулову, Кобызеву и Кашкарову. Золото пристроили к уже имеющемуся в сейф командира.
Наконец я вытащил из сумки первый развязанный мешочек и показал золото в нём, высыпав для демонстрации себе на руку горсть.
Всего в пяти мешочках оказалось двухсот сорок монет золотом. А в последнем мешочке были камни: алмазы двенадцать штук, рубины шесть штук, изумрудов семь штук, сапфира четыре штуки. Каждые камни лежали в маленьких мешочках.