По выходу эскадры, первые две ночи работаете у побережья Норвегии ночью, на третий день днём для разведки подключу авиацию, эскадра ждёт в Баренцевом море в 20-ти, 30-ти милях от берега, по сообщению - отрытая атака конвоя. В этот день с раннего утра попрошу сделать налёт на аэродромы у Киркенеса Хебуктен и около Лаксельвен Банак. Может хоть этим, вам немного помогу. Но налёт будете отбивать сами, всё-таки у вас дивизион ВК ПВО будет.
На этом все разошлись по своим кораблям и катерам, следующий день обещал быть напряжённым для всех.
С утра проснулся, как всегда в пять утра, разбудил Марочкина, и после утренних процедур, вместе отправились на камбуз для готовки завтрака для экипажа. На этот раз приготовили пшеничную кашу с добавками в виде нескольких банок тушёнки, чай с добавками трав мяты и ромашки, для любителей приготовили кастрюльку кофе по-турецки, ну этим занимался кок Серёга Марочкин, он же приготовил около полусотни булочек для чая-кофе.
Утро после завтрака в порту Мурманска напоминало разворошенный муравейник, ударно работали не только краснофлотцы на кораблях и катерах, но и остальные службы тыла уже флотилии - шёл постоянный подвоз на корабли и катера продовольствия и боеприпасов. На ВК "Песец", ВК ПВО "Арктическая лиса" работали не только экипажи, но прибыли бригады с морремзавода, для оказания помощи в монтаже корабельной артиллерии.
В штаб флотилии пришла шиф телеграмма о прилёте в обед на аэродром Мурманска четырёх самолётов транспортной авиации, на них должны прибыть 150 краснофлотцев и 20 командиров для пополнения экипажей кораблей. На одном из них прибывал и начальник ПВО СФ генерал-майор артиллерии Пименов Алексей Фёдорович, который хотел лично проконтролировать, зачем у него забирают 80 человек из двух батарей (почти по половине) во вновь формируемую Мурманскую флотилию. Прибывшими Кучеров поручил заниматься своему начальнику штаба капитану первого ранга Гизатулину, выделив ему на обеденное время три полуторки и единственную легковую машину во флотилии, кроме того с гаража обкома партии временно взяли автобус для прибывающего комсостава, все таки аэродром находился в двадцати километрах от города.
Самолёты прибыли в 14.10 под охраной четвёрки "И-16". На посадку первыми заходили транспортные самолёты, охрана садилась парами после полной остановки прибывших транспортных самолётов.
С первого из них первым спустился по трапу, опущенному борттехником начальник ПВО СФ генерал-майор артиллерии Пименов, к нему с докладом тут же подскочил Гизатулин, рядом стоял командир авиационного полка, и полковой особист в звании лейтенанта.
Для выгрузки и загрузки в выделенные машины хватило полчаса времени, и колонна машин тронулась в сторону Мурманска. Когда до него оставались буквально считанные метры до первых домов. Со стороны порта раздался вой сирены воздушной тревоги. Почему именно послеобеденное время, немцы выбирали последнее время для налётов на город и в основном на порт, никто не знал, но Гизатулин сказал вышедшему из машины генералу - начальнику ПВО Пименову, что, по всей видимости, этот налёт немцы решили сделать, чтобы реабилитироваться за вчерашний.
К городу приближалось около пятидесяти немецких самолётов на высоте 5 километров.
- А что было вчера, что за налёт и что случилось, - живо спросил Алексей Фёдорович.
- Вчера был авиа налёт на город и порт, в нём участвовало тридцать семь самолётов противника, в том числе восемь истребителей прикрытия, за бой было сбито в пределах города одиннадцать, четыре повреждено, отбить атаку в конце налёта помогла наша авиация шесть "И-16".
- Сколько было сбыто, - не поверил в услышанному, начальник ПВО.
- Одиннадцать, четыре было подбито, - повторил Гизатулин, - да вы сейчас сами всё увидите.
Армада самолётов, приближалась к городу, как только они вошли в зону уверенного поражения зенитной артиллерии 40-мм и более по ним ударили около сорока - шестидесяти орудий.
- Ого, как много стволов бьют, - произнёс задумчиво начальник ПВО, рассматривая подлетающие самолёты. В это время у тех появились первые потери, из-за плотного построения, попадание в один из самолётов, который взорвался с детонацией бомб имеющихся у него на внешних подвесках. Были повреждены как минимум ещё два самолёта, с них начали беспорядочный сброс бомб и они пошли со снижением в сторону фронта.
На подлёте к порту был подбит ещё один самолёт, который так же торопливо вывалил свой груз куда придётся и повернув в сторону фронта.
Пять девяток "Юнкерс-87" и восьмёрка истребителей "Ме-109" в прикрытии, - подсчитал сходу количество самолётов противника Пименов, - порту однозначно достанется, там "штуки" всё перетопят вплоть до барж и катеров.
Но события развивались не по сценарию, о котором подумал Пименов, - первая девятка начала заваливаться в пике включив, свои воющие сирены для устрашения, когда они прошли, рубеж трёх километров по ним стали бить около полутора сотен зенитных автоматов. Такого количества зенитных средств, начальник ПВО СФ здесь в Мурманске увидеть не ожидал, - огненный ливень обрушился на пикирующие самолёты, плотность огня была настолько высокой, что самолёты разваливались в воздухе один за другим, Пименов, не успевал их считать. До точки сброса дошёл всего лишь один самолёт, остальные огненными осколками летели вниз, из них успели выскочить лишь два экипажа, но и их расстреливали в воздухе из крупнокалиберных пулемётов. Самолёт до точки сброса дошёл, но пройдя её пошёл дальше не скидывая бомбы, стало понятно что пилот или убит или тяжело ранен. Самолёт упал в акватории порта, ближе к стоящим у причала кораблям, не долетев до них двести метров, детонации бомб не произошло.
Всё это происходило на глазах Пименова, за какие то, секунд десять, пятнадцать. Потери немцев уже были десяток самолётов, тем более ещё несколько из них на высоте уходили в сторону фронта, имея за собой шлейфы дыма, а один с явным снижением.
Всё это не остановило остальных, в пикировании была следующая девятка юнкерсов, они уже прошли четырёх километровый рубеж и постепенно приближались к трёх километровому.
- Под полторы сотни зенитных средств, - подумал Пименов, - когда по следующей девятке ударили зенитные средства. Нет, они стреляли и раньше, заставив один самолёт, развалится в воздухе, а другой торопливо сбрасывал бомбы, куда попало с дымовым шлейфом пытался со снижением уходить в сторону фронта.