Экипажи транспортов, как правило, не превышали 30 - 50 членов, невооружённых, за исключением разве что нескольких пулемётов и пистолетов.
Всех членов экипажа выгоняли на корму, где они находились под контролем десятка краснофлотцев, с ручным автоматическим оружием, в наличии был даже один ручной пулемёт.
Я больше всего переживал за захват танкера идущего в составе каравана, но мои опасения оказались напрасными. Его экипаж состоял всего из 27 гражданских матросов. Вооружённым оказался только капитан и его первый помощник. Как захватывать капитанов и их помощников краснофлотцы были проинструктированы и действовали согласно инструкциям.
Всех пленных осматривали на предмет наличия оружия и ножей и только после этого замирали в одном большом изолированном помещении с приставлением к нему вооружённой охраны, в том числе и у иллюминаторов, если таковы были. Для личных потреб оставляли несколько вёдер или подходящих ёмкостей.
В районе полуострова Рыбачий, их должны перевести на ВК ПВО "Арктическая лиса", где были подготовлены "места" для их содержания.
Назад шли следующим порядком: впереди два торпедных катера, за ними двумя колоннами шли: в одной ВК, за ними тральщик "Kamerun"; в другой захваченные транспорты немцев, за транспортами танкер. По бокам колонны по одному РС замыкал караван РС-513 и С-25 с Репиным.
На момент ухода эскадры, я перескочил на свой РС-513, заняв своё штатное место у правого "Эрликона". Сейчас наша эскадра, увеличенная на пять кораблей, шла со скоростью 7-9 узлов в сторону полуострова Рыбачий.
Периодично бросая взгляды в сторону, где находился норвежский берег, а так же осматривая море вокруг эскадры, на предмет наличия подводных лодок. Стоящий рядом Кобызев, пытался осматривать Баренцево море, остающееся за нами, периодически спрашивая у меня, - всё ли вокруг нормально?
- Пока нормально, - отвечал я, - после наступления утра будет, уже нет, немцы бросят в первую очередь авиацию, а в дальнейшем здесь будут дежурить их подводные лодки. Хорошо, что взяли два ВК ПВО, а то туго придётся, буду по возможности прикрывать танкер, как самый важный, на нём авиационный бензин и бензин для автомобилей. Уже его захватом, мы отбили все затраты и обосновали, наличие морского отряда особого назначения в составе флотилии.
- Это точно, - подтвердил Кобызев, - значит, ждём утра.
Немецкий высотный самолёт разведчик обнаружил нас в 09.30 утра.
Через час можно ждать прилёта, - сказал я Кобызеву, который оставался всю ночь старшим смены. Большую часть краснофлотцев, как только ночь начала уступать дню, он отправил в кубрики отогреваться и отсыпаться. Между нами периодично появлялся Марочкин, обеспечивая всех желающих чаем или кофеем, то же касалось и остального экипажа катера.
- Хороший кофе презентовал мистер Генри Джеймс, крепкое, - подумалось я выпивая очередную кружку, вместе с Кобызевым.
Налёт авиации произошёл в 10.37, к моменту подлёта к эскадре, командиры кораблей увеличили дистанцию между судами. В этот раз по нашу душу прилетели всего две девятки "Юнкерс Ju 88", под охраной четвёрки "Ме-110", к нам они пришли на 7000 метрах.
- Чёт мало пожаловало, - проговорил я, - или пакость, какую задумали?
Я не знал, что по просьбе командующего Мурманской флотилии контр-адмирала Кучерова, сегодня утром произошёл налёт на аэродром Киркенеса Хебуктен, на нём как раз собирались взлетать пять девяток "Юнкерс Ju 88", после налёта взлететь смогли только две девятки. Во время налёта наши авиаторы потеряли три самолёта, ещё два экипажа смогли перелететь линию фронта, но сесть на свой аэродром, дотянув, не смогли.
Я, так же не мог знать о том, что командование люфтваффе, на Севере Норвегии было в тихой панике. Командир бомбардировочного крыла Rampfgeschwader 30 (KG30) oberstleutnant Эрих Бледорн просто не знал что делать, за последние полгода, его крыло потеряло здесь около 150 самолётов, но даже это было не самое главное, главное то, что они безвозвратно потеряли 110 хорошо подготовленных пилотов, стрелков-радистов вообще никто не считал. Основные потери они несли от налётов на Мурманск, именно от туда не возвращалось около половины самолётов. Количество зенитных средств, там просто зашкаливало, а именно там начали происходить основные события. Притом по сообщениям возвратившихся лётчиков, - выпрыгнувших из самолётов их камрадов, расстреливали ещё в воздухе из крупнокалиберных пулемётов. После нескольких таких налётов на Мурманск, многие лётчики не желали лететь туда. За последние два налёта в течении двух дней, на Мурманск, пришлось принимать срочные меры по переформированию целой бомбардировочной группы II/KG30, именно с этого направления, они потеряли половину своего состава. А Мурманское направление, на Севере Норвегии считалось главным.
И вот сегодня утром 19 марта 1942 года, пришёл доклад о разгроме конвоя на переходе с порта Киркенеса в порт Лиинахамари, причём конвой - крупный, был уничтожен полностью. В 08.00 на поиски коммунистов вылетел высотный самолёт разведчик двухмоторный "Дорнье Do-17" из состава 124-й разведывательной группы (I.(F)/124), с аэродрома базирования в Рованиеми.
Каково же было удивление его пилотов и всего немецкого командования после их доклада, когда те обнаружили эскадру Советов в районе полуострова Рыбачий. Те спокойно шли к себе в порт Мурманска, вместе с ними шли и все транспортные корабли и танкер, шедшие в составе немецкого конвоя, но уже под флагами Советского Союза.
Немецкое командование не поверило в сообщения пилотов, но те привезли неопровержимые доказательства фотосъёмку шедшей 10 узловым ходом эскадры Советов, в составе которой были видны немецкие транспорты и танкер, на снимках так же своим ходом шёл и тральщик, бывший в составе немецкого конвоя. Командование кригсмарине, даже после показа им снимков эскадры Советов, не поверило в происходящее.
На снимках были видны три вспомогательных крейсера Советов несколько торпедных катеров и катеров морских охотников, причём повреждений на них не было, все корабли в составе эскадры шли своим ходом.
На потопление эскадры была выделена последняя группа пикирующих бомбардировщиков IV/StG-1 на вооружении которой были "Junkers Ju 88А". Больше в резерве немецкого командования во всей Норвегии не было. Как только самолёты были готовы к вылету, на аэродром Киркенеса был совершён налёт авиации Советов. Группа в результате налёта потеряла восемнадцать самолётов, такие большие потери были из-за того, что самолёты с уже подвешенными бомбами были готовы к взлёту и построились для старта. При налёте, самолёты с подвешенными на пилоны бомбами и полными баками не только хорошо взрывались, поражая всё вокруг, но и хорошо горели из-за залитого под пробки авиационного бензина.