- Пусть радист ответит Репину, - дал указание принёсшему краснофлотцу Корнейчук, - действовать отдельным отрядом разрешаю. Корнейчук ни на миг не сомневался, что Репин и в этот раз, нанесёт торпедный удар в самый подходящий для нас момент. Минут пятнадцать у нас до подхода немцев на расстояние, когда они задействуют свою артиллерию, ещё есть.
- На кораблях боевая тревога, - крикнул Корнейчук, а смотревшим на него Кобызеву, Кашкарову и Лукову сказал, - к нам приближается четыре немецких эсминца тип 1934. Передать на РС-514 мы выдвигаемся навстречу немцам.
Получав, от радиста переданное Репиным сообщение: "В вашу сторону со скоростью 25 узлов, приближается отряд быстроходных военных кораблей, предварительно опознаны как эсминцы тип 1934, количество 4 (четыре). Прошу разрешения действовать отдельным отрядом (убедительная просьба юнги Северного). Репин". Оточин, находящийся в рубке ВК "Мурманск", задумался лишь на мгновение.
- Передайте Репину, - сказал Оточин, - действовать отдельным отрядом, разрешаю. Повернувшись к командиру ВК "Мурманск" лейтенанту Никифорову Роберту Анатольевичу и его заместителю, которые находились там же, сказал - по конвою Боевая тревога. К нам приближается отряд быстроходных военных кораблей, предварительно опознаны как немецкие эсминцы тип 1934, всего четыре корабля. Выдвигаемся в их сторону, с нами идут морские охотники 161 и 163. Передать на транспорты, чтобы приняли как можно ближе к береговой черте, в охране остаются два катерных тральщика КТ-3 и КТ-4 и ПБС-1. Старший группы охраны командир ПБС-1. Всех краснофлотцев и комсостав, который, мы перевозим на усиление расчётов орудий и зенитных средств.
Как только командир ВК и его заместитель бросились выполнять его указания, Оточин написал записку для передачи в штаб флотилии: "14 апреля 1942 года. Время 14.00. К конвою приближается отряд быстроходных военных кораблей, предварительно опознаны как немецкие эсминцы тип 1934, всего четыре корабля. Координаты конвоя .... Принял решение о встречном бое. Командир конвоя капитан третьего ранга Оточин".
Вырвал листок из блокнота, отдал его сигнальщику со словами, - к радисту, передать в штаб флотилии.
Несмотря на то, что время показывало 14.10, и пора было идти на обед, командующий Мурманской флотилией контр-адмирал Кучеров, продолжал работать в кабинете с документами, рассчитывая затратить ещё двадцать минут на них, когда в двери постучали.
- Войдите, - разрешил Кучеров, - в дверях появился начальник штаба флотилии капитан первого ранга Гизатулин, по тому, что его лицо выражало тревогу, Кучеров понял, что что-то произошло.
- Что случилось Руслан Габбасович? - вопросительно посмотрел на своего начальника штаба Кучеров.
Тот, молча, протянул ему лист шифр телеграммы. Текст её гласил :"14 апреля 1942 года. Время 14.00. К конвою приближается отряд быстроходных военных кораблей, предварительно опознаны как немецкие эсминцы тип 1934, всего четыре корабля. Координаты конвоя .... Принял решение о встречном бое. Командир конвоя капитан третьего ранга Оточин".
Немцы таки обыграли их, - мгновенно пронеслось в голове у Кучерова, осмысление полученной информации. - Четыре немецких эсминца типа 1934, на конвой этого было вполне достаточно чтобы уничтожить его полностью, ещё и потопив все корабли сопровождения, которые разве что нанесут им небольшие повреждения не влияющие на их боевые возможности. А то, что его подчинённые будут драться до последнего он, Кучеров не сомневался. Немцам нанести какие-то повреждения было возможно, если они подпустят корабли охранения к себе слишком близко.
Где Ледяев? - произнёс Кучеров, посмотрев на Гизатулина.
- В приёмной, там же Валишев, Арбузов, Соловьёв, - сообщил Гизатулин, - Звать в кабинет?
- Давай приглашай, проведём совещание флотилии, - согласился, Кучеров, в очередной раз, убеждаясь, что ему повезло, что у него такой начальник штаба. А больше и приглашать было не кого - Оточин, Корнейчук и Репин были на кораблях в составе атакованного конвоя.
Как только за его столом расселись все находящиеся в его приёмной, Кучеров зачитал шифр телеграмму от начальника конвоя капитана третьего ранга Оточина, положил её на стол перед собой и только тогда, вопросительно посмотрел на своих подчинённых.
Ледяев, - кто бы сомневался, хоть и был его заместителем и старшим по званию (кроме Гизатулина), выступил первым и высказал общее мнение, за всех. Что тут думать: бригада ВК в полном состава - готовность к выходу, для её сопровождения остатки дивизиона РС, часть дивизиона МО и последний торпедный катер С-25 дивизиона Репина - готовое рейдовое соединение для перехвата немецких эсминцев. По орудиям мы на равных, а там, куда кривая выведет, но упускать их из нашего сектора ответственности точно не стоит. Даже если будет размен один на один мы в плюсе. Надо идти наперехват немцев, однозначно. Артиллерийский ВК "Полярный лис" только что от морремзавода пришёл на свою стоянку.
На последние его слова Валишев, кивнул головой, подтверждая сказанное.
- Значит так, - прихлопнув правой рукой по столу, произнёс командующей флотилией, - это мнение всех?
Все сидящие за столом закивали головами в знак согласия.
- Тогда готовимся к выходу на перехват отряда немецких эсминцев, - принял решение Кучеров, - во временную эскадру войдут все ВК артиллерийские "Песец", "Полярная лиса", "Полярный лис", два ВК ПВО "Победитель", "Арктический лис", два РС РС-515 и РС-516 три морских охотника МО-4 162, МО-2 121 и 122 и торпедный катер С-25. Старшим эскадры идёт капитан первого ранга Ледяев. С ним капитаны третьего ранга Валишев, Арбузов. Начальнику штаба подготовить приказ по флотилии. Ледяеву уточнить перед выходом о перемещении наших подводных лодок, и надводных кораблей. Выход назначаю на 20.00, как раз к утру будите у выхода из Кольского залива.
Эпизод 35
Генерал-адмирал Герман Бём - командующий адмирал в Норвегии (kommandierender admiral norwegen), был в бешенстве, только что полчаса назад ему доложили о потоплении конвоя, следующего из порта Лиинахамари, в порт Киркенес и далее в Германию через Бодё. Движение этого конвоя было на контроле в Берлине, а тут потопление не просто одного транспорта, а захват ещё трёх, корабли охраны были уничтожены все, до единого. В результате принятых мер - налёт бомбардировочной авиации, удалось потопить ещё одно, другое сильно повреждённое и обездвиженное, русские сами потопили, в итоге Советам достался всего один транспорт, а не три.