- Время ещё есть, - согласился со мной Леонов, - значит, двигаемся далее.
К утру мы отмотали ещё более двадцати километров, но никаких подходящих вариантов я не нашёл, да и Леонов не видел, сказал что благодаря новым маскхалатам, мы продержимся до следующей ночи, а там поищем выход далее.
На днёвку группа расположилась в небольшом распадке, просматриваемом или с вершин сопок или с воздуха. Проспав несколько часов и восстановив свои силы, попросился у Леонова выдвинуться на срез распадка, чтобы понаблюдать за видимой частью береговой черты этого берега и водами бухты Западная Лица.
Через три часа ко мне подполз Леонов, хотя мы договорились, что смена будет через четыре часа. Расположившись рядом, тот сообщил, что не спится что-то. Принялся, как и я, осторожно осматривать открывшуюся местность в бинокль.
В зоне нашей видимости был только один укреплённый опорный пункт егерей, расположенный на вершине небольшой возвышенности, которая уступом выступала на сотню метров в бухту и находилась ниже и правее нас метрах в трёхсот пятидесяти. И состояла из нескольких дзотов, блиндажей, ходов сообщения между ними. Внизу, с нашей стороны от выступа, находился небольшой деревянный пирс, рядом с ним, в отрытой на склоне ниши и прикрытой маскировочной сеткой, стояли с десяток бочек. От пирса, наверх вела тропинка. К центру укрепрайона вела, грунтовая дорога, проложенная специально к моменту постройки, недалеко от неё были вырыты три капонира, прикрытые маскировочными сетями, два были пусты, а в третьем капонире стоял мотоцикл с коляской.
- А капониры на что? - спросил Леонов, - это ж чего немцам стоило их выкопать здесь.
- По всей видимости, - ответил я, - если именно здесь будет высадка десанта, то капониры предназначены для мобильной передвижной батареи, какого-то там калибра, которая будет прибывать сюда, скорее всего по звонку. Меня больше всего интересуют бочки закрытые сеткой рядом с пирсом.
- Да бочки вижу, - сообщил Леонов, - скорее всего с них заправляют катера, которые патрулируют воды бухты.
- Это для заправки катеров надо было притащить сюда десяток 200 литровых бочек, - с сомнением сказал я, - это две тонны получается, это на сколько, же катеров эта заправка рассчитана?
- Не знаю на сколько, но это же очевидно, - произнёс Леонов.
Как оказалось, через шесть с половиной часов, неочевидно.
Сначала мы услышали отдалённый гул самолёта, потом и уже нам стал, виден гидросамолёт с немецкими опознавательными знаками, он сходу пошёл на снижение (экипаж самолёта, по всей видимости, не первый раз здесь приземлялся) приводнившись в 100 метрах, после чего подрулил к пирсу.
Встречать самолёт выскочило с десяток егерей, которые помогли пришвартовать его к пирсу, длинна пирса как раз позволяла.
Из самолёта очень осторожно вывели несколько человек в куртках, которые носили пилоты люфтваффе, которых тут же подхватили под руки егеря, потащившие их наверх в тепло блиндажей. После чего так же вывели два пилота в зимней форме принятой на севере у лётчиков ВВС РККА и РККФ, их по указанию лётчика офицера, отконвоировали к находившийся здесь же недалеко яме. Сняв с них куртки и заставив снять ватные штаны, их затолкали в яму, прикрытую сверху решёткой, на задвижку которой повесили амбарный замок, недалеко от неё устроился один из егерей.
Остальные пять егерей, вместе с четырьмя членами экипажа самолёта стали заправлять самолёт, качая ручной помпой топливо и заливая его в бак самолёта с помощью вёдер, передавая их по цепочке.
Отдельно стояли два лётчика, вместе с егерем офицером, куря сигареты, разговаривая, при этом, не забывая контролировать своих подчинённых, которые производили заправку самолёта в ручную.
- Ну, вот и наше транспортное средство приехало, - сказал я, повернувшись к Леонову, тот продолжал внимательно наблюдать за гидросамолётом.
- Ты чё и самолётом управлять можешь? - тот, с ехидством посмотрел на меня.
- Нет, конечно, - помотал я головой, - куда мне убогому, просто на такие случаи, у меня персональные лётчики припасены.
- Это, какие же персональные, - Леонов удивлённо посмотрел на меня, - где же они, уж не Лодочкин же за штурвал сядет или может быть Захаров? Нет, не угадал, точно, у нас Руслан в своём ауле летал, наверное.
Отойдя от удивления, Виктор просто стебался с меня, хлопнув находящегося рядом с ним Руслана.
- Да меня устроят и эти два пилота за штурвалом, что сидят в яме, - проговорил я, - я думаю, что они с удовольствием и энтузиазмом полетят с нами. Даже если и не сможем взлететь, то глиссировать, на восточный конец бухты их умений вполне хватит.
Посмотрев на Леонова, я увидел его вытаращенные от удивления глаза.
- Да надоело уже ползать по этим сопкам, - проговорил я, - пора уже и домой, а мне ещё и с комфортом охота, если пилоты потянут, как раз до Архангельска и долетим. Радио в таких самолётах есть, своих на подходах предупредим, чтобы не сбили. А немцы пусть качают всё топливо, как раз в аккурат к ночи и закончат.
До него только теперь дошло, что я задумал действительно уйти отсюда к нашим прихватив с собой гидросамолёт.
Немцы закончили заправку за полтора часа. Оставив около самолёта ещё одного егеря для охраны, оставшиеся егеря с членами экипажа, направились по тропинке вверх к тёплым блиндажам.
- Ну, вот через час будет уже темно, можно будет и работать, ну как командир принимается или нет? - спросил я у Леонова.
- Как будем действовать? - вместо ответа спросил Леонов.
- Да по простому варианту, - сказал я, - как только стемнеет и я, уйду, выждете полчаса, и выдвигаетесь к дороге, ведущей на узел обороны. По ней проходите к самому узлу и метров за сто сидите на обочине и ждёте меня, близко не подходите там у них пост есть, чтоб не засёк вас. Я с ним в последнюю очередь разберусь. Сначала решу с помощью глушителей на пистолетах, все вопросы у пирса, потом за вами к дороге. На всё про всё у меня будет полчаса времени, вполне хватит. Заодно и у дзотов посмотрю наверху, что можно сделать, чтобы немцы не стреляли, когда взлетать будем. Не тащить же взрывчатку и гранаты назад к своим.