Эпизод 42
С утра хотел помочь в готовке завтрака Серёге Марочкину, но увидев, что есть хороший кусок конины, тут же решил приготовить "нарын из конины" из узбекской кухни, вроде все ингредиенты были в наличии, а вместо "казы", решил использовать привезённую с собой колбасу.
Завтрак всему экипажу понравился. Все высказывали свои похвалы в сторону Марочкина, при этом хитро посматривая на меня. Хорошему чаю все так же обрадовались, а Марочкин к тому времени, очень хорошо научился готовить не только кофе, но и чай, добавляя туда в качестве усиления смаковых качеств или ромашку или мяту. А булочки у него получались просто ароматно вкусные.
После утреннего построения, я решил осмотреть все скорострельные пушки установленные на рубке катера, занявшись их обслуживанием: чисткой, смазкой. Провозился до самого вечера, заодно проверив и боеприпасы к ним.
На ужин пошёл помогать Марочкину на кухню, заметив одобрительный взгляд боцмана Лукова, который сегодня постоянно за всеми работами на верхней палубе наблюдал.
Сказав Серёге, чтобы напёк булочек и приготовил своё знаменитое кофе по-турецки, для вечерних посиделок.
Посыльный от командира катера Кобызева, прибежал на камбуз в районе 20.00 вечера, к тому моменту мы уже успели не только приготовить кофе и чай с булочками, но и перемыть всё на камбузе.
- Разрешите, - я, просунув голову в помещение кают-компании, вопросительно посмотрел на Кучерова, как старшого, по званию, тот разрешающе кивнул головой, вслед за мною в кают-компанию, прошёл и Марочкин, занеся поднос с небольшим чайником, кофейником и свежее испечёнными булочками. Кружки в наборе, как чайные, так и кофейные уже были в комплекте кают-компании (забраны после набега боцмана и кока на немецкий эсминец Z-6 "Теодор Ридель).
- Ну, давай рассказывай, как там опять отличился, - произнёс Кучеров, когда я устроился, как и все за столом, а Марочкин, в это время разливал по кружкам из наборов чай и кофе по желанию сидевших.
За столом помимо Кучерова присутствовали Гизатулин, Ледяев, Корнейчук, Оточин, Соловьёв, Арбузов, Валишев, Кобызев.
- А чё там рассказывать, побегали по горам несколько дней и домой, как можно быстрее, - пожав плечами, произнёс я, - так ничего интересного на было.
- Ага, не было, - ехидно произнёс Соловьёв, - побегали немного, постреляли немного, убив трёх генералов и кучу полковников и старших офицеров, чтобы оторваться положили ещё с полсотни егерей из поисковиков, на последок разнесли опорный пункт на берегу Западная Лица. Сколько там положили народу, никто кроме немцев точно не знает, прихватили у них спасатель-гидросамолёт, кстати, один из современных, до кучи прихватили двух наших пленных с собой. Один из них подполковник Сафонов Борис Феоктистович, командир 2-го гвардейского смешанного авиационного полка нашего Северного Флота, Герой Советского Союза.
- И это так прошли по тылам немцев, прогулялись, - произнёс с изумлением на лице Ледяев, - "ничего интересного".
- Кого хоть убили из генералов, - поинтересовался Кучеров.
- Да вроде подставились генерал горно-пехотных войск Эдуард Дитль, командир дивизии и ещё кто-то из приезжих, - неохотно проговорил я, при этом, не забывая про булочки Марочкина.
- По нашим разведданным, - проговорил Соловьёв, - немцы ещё с начала года начали преобразовывать стоящую против нас армию "Норвегия", в армию "Лапландия", которую должен возглавить генерал Дитль, приняв командование у генерал-полковника Фа́лькенхорста, а третьим генералом, мы думаем, был действительно командир 2-й горно-пехотной дивизии генерал-лейтенант Хенгль. Остальные штабные офицеры с обоих сторон, как от армии так и от дивизии. Там ещё человек восемь было убито и куча раненых.
- Мой начальник разведки СФ, когда мне говорил всё это, был так же в шоке от выхода разведгруппы, - проговорил Соловьёв, - там уже приключенческий роман можно писать. На командира разведгруппы подали документы на присвоения звания командного состава и направили представление на орден, ты надеюсь не против?
Соловьёв повернулся ко мне.
- Да пусть растёт на здоровьё, - произнёс я пожав плечами, - всё равно такой начальник далеко пойдёт, это же видно по его авантюрной жилке.
- То есть, ты тут не причём, - всё ещё ехидно проговорил Соловьёв, - и всё это Леонов сам провернул, кстати, расскажешь подробно, где глушители делали и все схемы нарисуешь, а те, что у тебя есть, я забираю, вместе с оружием, они нам лучше пригодятся, чем тебе около пушек.
- Конечно, Леонов виноват, - проговорил я, - он же командир, а мы так в стороне лежали, ну советы давали, так все их дают. Пистолеты отдам только после того как найдёте такие же, винтовку, так и быть дарю от широты души своей с глушителем.
Кстати про взрывчатку не забудь мне напомнить, - проговорил Соловьёв, - я химика уж как-нибудь здесь в Мурманске найду.
- А что за взрывчатка, - тут же вклинился Петрович, - а снаряды ей переснарядить можно?
Первым ответил Соловьёв, - что-то очень, убойное, по крайней мере, в десятки раз точно.
- Наверное, можно, - ответил Петровичу я, - тут надо всё опытным путём пробовать и сначала на берегу, потом в море
Кучеров, отхлёбывая из своей кофейной кружки кофе, задумчиво сказал, обращаясь к своему начальнику штаба Гизатулину, - Руслан Габбасович вы поищите так же хороших химиков из состава нашей флотилии и в городе посмотрите, может, кого найдёте. Идея хорошая, надо попробовать реализовать.
- Так говоришь, хорошо повеселились у немцев в тылу, - Ледяев прихлебнул из своей кружки чай, - а самолёт, тоже ты у немцев увёл?
- Не, - помотал головой я, - это с пленными лётчиками договорились, чтобы они нас вывезли с комфортом, заодно им же спасатель и будет. Тем более как комполка бросать, подполковника, Героя Советского Союза?
Остальные согласительно покивали головой, прихлёбывая из своих стаканов.
- А что ты там говорил насчёт порта Лиинахамари? - продолжил Кучеров, - опять "Сарынь на кичку".
- А что немцы ждут нас там? - я удивлённо приподнял брови, - или нам не нужны суда для флотилии? Тут задержка не в нас, а в Соловьёве.