Одно налаживание вывоза никелевой руды в Германию, чего стоило, её в порту Лиинахамари скопилось столько, что хватило бы на три-четыре крупных конвоя. Первый из которых был отправлен 13 мая 1942 года. Для восстановления в порту Лиинахамари всей инфраструктуры, а так же для быстрого ввода в строй порта, пришлось даже пригонять сюда плавучий кран и ледокол; плавбаза, а так же плавмастерская уже были пригнаны в порт ранее.
И тут случилось то, о чём никто из немецкого командования кригсмарине, подумать не мог. И всё это на фоне других потерь, причём катастрофических.
Первым пришло сообщение с Норвежского моря о пропаже волчьей стаи.
5 мая 1942 года было перехвачено сообщение радиоразведкой, о советском конвое, на который с британских военных кораблей были перегружены несколько тысяч новейших артиллерийских и снайперских прицелов, а так же несколько локационных станций, для кораблей СФ. После получения сообщения о выходе русской станции на открытой волне (впрочем шиф телеграмма тоже была), болтали несколько старых друзей-радистов, из которой и удалось узнать о грузе. На перехват конвоя бросили "волчью стаю", а так же все подводные лодки, что находились в портах за Полярным кругом, на севере Норвегии и успевали к перехвату. Всего на перехват было брошено пять лодок, три (U-626, U-612, U-649) и так были уже были в море, действуя на коммуникациях в Норвежском и Баренцевом морях. Так и две (U-272, U-232), которые находились по одной в портах Лиинахамари и Киркенес.
К 8 маю стало понятно, что ни одна из пяти лодок назад не вернётся. Никаких сообщений с них после встречи с конвоем не было.
А 15 мая поступило второе тревожное сообщение об уничтожении крупного конвоя шедшего из Киркенеса в порт Лиинахамари. В составе конвоя было пять крупных транспортных судов и девять в охранении. В тот же день выяснилось, что русским удалось захватить три транспортных судна и два судна из охраны, это было видно на плёнке после пролёта разведчика.
Брошенная авиация смогла уничтожить одно транспортное судно и значительно повредить один ВК русских, при налёте русские уничтожили шесть бомбардировщиков, ещё двоим, удалось дотянуть до своих аэродромов. Ко второму налёту на отбитые русскими транспорта, русские подготовились основательно, сделав налёты на два аэродрома Хебуктен и Банак, а через некоторое время и на аэродром Рованиеми. При налёте русские потеряли пять бомбардировщиков, а потери на трёх аэродромах составили двадцать один самолёт. В том числе на аэродроме Рованиеми, было уничтожено два и повреждён ещё один высотные самолёты разведчики из состава 124-й разведывательной группы (I. (F)/124).
В ночь с 20 на 21 мая 1942 года, русские вновь атаковали порт Лиинахамари.
Эпизод 44
1 мая, часть Арктического конвоя QP-10 в составе восьми грузовых судов и одного танкера, уже полностью разгрузился в Мурманске и была готова следовать назад в Англию, Ждали похода ещё шестнадцати грузовых судов из состава конвоя, которые разгружались в Архангельске. Встреча кораблей Арктического конвоя QP-10, должна состояться 2 мая в Баренцевом море. До зоны ответственности ВМС Англии острова Медвежий, судам необходимо было идти пять дней, Часть охраны конвоя QP-10 была возложена на нашу Мурманскую флотилию.
Контр-адмирал Кучеров, совместно с Гизатулиным и Ледяевым приняли решение о кораблях, которые войдут с состав охраны конвоя. В состав конвоя вошли два ВК ПВО "Победитель" и "Арктический лис", четыре катера РС с номерами 513, 515, 516, 517, два МО-4 162, 163, три торпедных катера С-23, С-25, С-27, а так же портовой буксир ПБС-1.
На выходе из Кольского залива в Баренцево море никаких "случайностей" в виде подводных лодок немцев не было. В точке встречи с остальными грузовыми судами тоже не было ни одной лодки и только когда мы приблизились к острову Медвежий, попалась первая.
Начиная с выхода Кольского залива в Баренцево море, я активно сканировал всё пространство вокруг кораблей, для этого пришлось забираться на РС-513, чуть вперёд Арктического конвоя QP-10. Только на подходе к острову Медвежий, за 50 миль, мною прямо по курсу была обнаружена первая подводная лодка.
Находившийся здесь же командир дивизиона Корнейчук, тут же отдал команду, на её уничтожение. По ходу движения катера я корректировал курс, направляя его на подводную лодку идущую нам на встречу. Выдавая как курс её движения, так и её глубину.
Наконец раздалась долгожданная команда от Кобызева, - Бомба!.. Бомба!.. Бомба!..
Вниз за корму катера полетели большие глубинные бомбы.
- Стоп сброс, - скомандовал я.
- Стоп сброс, - продублировал тут же Кобызев, его команды на корме дублировал боцман катера Луков.
На лодку пришлось делать три захода, так как погода не очень располагала к прицельному бомбометанию.
При последнем третьим заходе на подводную лодку из трёх больших глубинных бомб попала только одна, но попала по центру лодки, упав на лодку практически перед самой рубкой, силы взрыва хватило чтобы нанести серьёзные повреждения корпусу лодки, вскрыв не только его, но и повредив цистерны лодки расположенные как справа, так и слева. Лодка медленно опускалась на дно, выбрасывая вверх оставшийся кислород из повреждённого центрального отсека. Судя по глубине под лодкой, для её экипажа, сама лодка стала и их общим гробом.
По мере погружения лодки я комментировал её глубину, прекратив, как только она перевалила за 160 метров.
Вторая подводная лодка была замечена мною уже после того как Советское командование в лице командира дивизиона эсминцев, капитана первого ранга Колчина Павла Ивановича, передало Арктический конвой QP-10 английским эскортным кораблям.
К тому моменту мы с Корнейчуком, переместились на другой РС за номером 515, на РС-513 осталась всего одна большая глубинная бомба. При выходе на сопровождение Арктического конвоя QP-10, по моему совету на каждый морской охотник как РС так и МО, было взято по десять больших глубинных бомб, малых глубинных бомб, вообще не брали. Кроме того дополнительно на два торпедных катера С-25 и С-27 было так же загружено по шесть больших глубинных бомб.