- Ну ты псих, - Анту уставился на него, Рахус опять обиделся, кто тут псих, кто тут крушит антикварную мебель. Анту насмешливо продолжил. – Значит, ты можешь нарушить приказ отца, припереться сюда, разговаривать со мной, пытаться меня убить. А нарушить приказ отца, чтобы помочь мне спасти брата, тебе, видите ли никак.
- Спасти брата? – Это была новая, почти крамольная мысль, Рахус задумался, никто не спасает братьев, они – конкуренты, претенденты на власть и на внимание отца, похоже, у эндо все иначе. Рахус знал, смертный приговор он себе обеспечил, просто уже потому, что залез сюда. Несанкционированное убийство эндо и нарушение прямого приказа не приближаться. Терять уже нечего, и Анту будет рядом, он сможет чуть больше разобраться в загадочных эндо, понять, в чем их сила и власть. – Давай, вставай с той стороны, Анту. Только чур, мы сбегаем вместе, я помогу тебе.
Каким-то чудом, Рахус все время ждал, что их схватят, они прошли по вентиляционным шахтам незамеченными до самого служебного прохода, тут тоже было все спокойно. «Что дальше?», провести Анту в майке и трусах по дворцу нереально, Рахус растерялся, они торчали в темном коридоре уже несколько минут, в любой момент на них могли натолкнуться. Отчаянно рванул на себя дверцу шкафа, вчера он даже не посмотрел, что в нем. Служебная форма уборщиц, темно-серое неприметное платье, гора цветных платков, это им ничем не поможет.
-Разве?- Анту улыбнулся, однажды он уже переодевался в женщину, на спор, пришел так на вечеринку, флиртовал с хозяином, тогда прокатило, прокатит и сейчас. Начал натягивать платье прямо на майку, черт, коротковато, подол не скрывает волосатых мужских ног. Начал заматывать ноги платками, подложил несколько на живот и на грудь. – Рахус ошарашенно смотрел на него, Анту не удержался, сказал высоким нежным голосом. – Рахус, ты косы заплетать умеешь? Или мне лучше выглядеть как замужняя женщина?
- Полный псих, - Рахус поставил диагноз, с легкой завистью, Анту нашел очевидное решение раньше его. – Следуй за мной метрах в трех. Потом жди в холле у моих покоев, сделай вид, что убираешь. Я зайду к себе, разгоню по делам придворных, потом позову уборщицу, типа надо что-то убрать срочно. Ты должен попасться им на глаза, они приведут тебя ко мне. – «И что дальше?», Анту не видел, как это приведет к Лаету. – Если твое желание умереть пропало, сидишь у меня до вечера. Пока я узнаю, где повелитель держит его. Ночью мы идем его спасать. – Очевидная мысль, он постарался отогнать ее, «если доживем», эндо вряд ли убьют, повелителю они зачем-то нужны, он же нарушил все правила, какие можно нарушить, его судьба решена. – Анту, если ты сунешься к нему сейчас, ты не поможешь Лаету, он просто снова запрет тебя и казнит меня. Ты сбежал, я помогал тебе.
Анту неохотно кивнул, Рахус прав, и это неприятно. У парня рядом, еще один брат, пришлось напомнить себе, не было шансов, он умрет из-за него. Улыбнулся, толкнул Рахуса в плечо, тот вздрогнул, внезапное теплое касание.
-Признайся, нарушать все правила приятнее, чем мочить братьев?
Рахус задумался над незнакомым словом, похоже на слэнг, этот брат совсем не похож на других, нормальных принцев. «Убивать», Анту мысленно перевел.
- Три метра, Анту, - Рахус сдался, об этом можно подумать позже, когда они будут в безопасности. Придирчиво осмотрел маскарадный костюм, девица вышла смазливая и грязная. – Не хочу, чтобы меня видели рядом с такой уродиной.
Девятая глава
Первое, что он увидел, как только вошел в кабинет, -темная фигура в его кресле. «Отец», сердце провалилось куда-то в область живота, задрожали колени, он упал ниц, частично чтобы спрятать свой страх.
- Значит, ты пошел к нему, чтобы убить его. Вместо этого помог ему сбежать и собираешься прятать? – Ласковый голос сопровождался невыносимой болью, отец схватил его, когти пронзили тело насквозь, небрежно бросил в кресло напротив, снова сел, скрестив тонкие пальцы. – Сегодня все дети удивляют меня. С чего вдруг такая внезапная смена планов?
Рахус не отвечал, нечем было дышать, пытался справиться с болью, как всегда, боль от когтей повелителя проходила не сразу. Повелитель просто ждал, любовался его страхом.