- Жри, - кинул кусок энергии врагу, тот жадно накинулся на нее, свет усиливался на глазах. – Это энергия твоего племянника, сегодня он щедро раздавал ее. Потом скажи, что мне делать дальше. Мне нужен твой совет.
- Как всегда, - Презис растянулся по стенам, довольный. – Но, кажется, ты завел себе нового друга? Почему не спросишь его? Он лучше нас знает тех, кто вернулся. – Кивнул, понятно, повелитель обвинял Месси в слабостях Лаета, готов был убить негодяя, испортившего ему эндо. – Почему еще не убил, кстати?
-Ты сам указал на него, - Повелитель скрестил пальцы, опять Презис был прав, сложилась правильная цепочка событий, без Месемера эндо не признали бы его отцом, не подчинились бы так легко. – И потом, я должен понять…
- Что? – Презис о чем-то задумался, Месемер мало интересовал его.
- Почему он еще жив, - Презис встрепенулся, внимательно посмотрел на повелителя, редкий случай, сейчас он не понял его. Повелитель усмехнулся, не все же время врагу быть умнее его, позволил себе объяснить. – Мертвый он мне бесполезен, я не смогу сохранить его сознание, как твое. Он – обычный человек, совсем без силы, и у него есть враги. Я знаю как минимум троих, его конкурент по бизнесу, умер и оставил свои деньги ему, мой сын Биханг, так и не убил его там, теперь радуется, что охраняет его тут, и я сам. Это загадочная способность выживать…
- И он передал ее эндо, двое твоих сыновей собирались убить их, вместо этого заботятся о них. – Презис кивнул, он думал о том же, но с другой стороны. – Почти без принуждения служат им. Вот мой совет, господин. Свяжи эндо тем, что крепче цепей, - Повелитель вопросительно поднял бровь. – Пусть привяжутся к братьям, братья привяжутся к ним. Пусть защищают друг друга, как Лает и Анту сегодня.
- Круговая порука, - Повелитель кивнул, эта игра понятна, кажется, зря он не играл в нее с сыновьями, сегодня и Рахус, и Дзеньо удивили его.
- Не совсем, - Презис вкрадчиво возразил, повелителю не понравится то, что он хочет сказать. – У нас с тобой одна цель, мы оба хотим одного, чтобы Лает убил тебя и занял твой трон, стал правителем нового мира, вернул энергию первого эндо в Лангор. – Повелитель кивнул, очевидно, об этом они мечтали оба. – Но что, если мой племянник действительно лишен дара власти? Что, если ты не сможешь заставить его оценить ее вкус? – Заторопился, повелителю действительно не нравилось. – Тогда ему будут нужны советники, полководцы, охрана. Преданные до последней капли крови, обожающие его, любящие его как ты. Они будут его мечом и щитом, как когда-то эндо для тебя. Твои сыновья.
- Ты предлагаешь невозможное, - повелитель вскочил, библиотекарь разозлил его, - Ты предлагаешь разделить между всеми то, что мне нужно самому. Я хочу, чтобы мои эндо любили только меня, как своего отца и повелителя. Я оставил Рахусу и Дзеньо их жалкие жизни на время, и Месемера я неприменно убью. Они – простые инструменты моей воли.
- А что, звездочка еще не пришла в себя? – Презис кинул кость, тут же спрятался, повелитель тихо зарычал, начал терять человеческий облик. – Подумай, господин, они все любят ее, умрут за нее. Ты не сможешь запретить им любить, так пусть любят с пользой для нас. К счастью, эндо не знают своей силы, они могут снова сбежать. Но никто не сбегает из любящей семьи, господин. Никто не сбегает, когда и так хорошо.
Библиотекарь исчез, оставил его одного, подумать, повелитель уставился в одну точку, идеальный мир, в котором эндо любили только его, мог ли он существовать? Нет, пока Месемер где-то рядом. Нет, пока Рахус прячет Анту, а Дзеньо сначала предлагает Лаету освобождающую смерть, а потом дерется с ним за его жизнь. Все его дети вели себя странно, не только Анту и Лает.
Дзеньо проводил Лаета до спальни, задержался, смущенный, казалось, он хотел что-то сказать, извиниться или остаться рядом. Лает жестом отпустил его, запер за ним дверь, еще не хватало наткнуться на него спящим на коврике утром. Свалился на постель как есть, в тесном кафтане и сапогах, сил переодеваться не было. Страшно болела голова, все кружилось перед глазами, он устал и жалел себя. Хотелось плакать. «Сталь бы не плакала», Сталь никогда не плакала, без Тая и Стеллы он чувствовал себя разбитым и беззащитным. Все эти бесконечные бумаги, в которых он ничего не понимал и не хотел понимать, все эти бесконечные разговоры, сотни незнакомых лиц, он запутался в них, и повелитель, он постоянно чувствовал его злость, он был недоволен им. «К черту, я простой музыкант», на этот раз заклинание не помогало, это было неправдой, он сын сразу двух правителей древней империи, свергнутого и убитого и ныне правящего. «Так нечестно, я не хочу», уткнулся в подушку, слезы потекли сами, «я этого не выбирал», почувствовал, как кто-то нежно приобнял его за плечи, легкое и теплое касание, как его оторвали от постели. «Мама?», нет, повелитель, он попытался вырваться из жутких объятий, повелитель не отпустил его.