- А им это нравилось, побеждать и править? – Месемер на всякий случай поставил чашку на стол, вжался в кресло, опасный и очевидный вопрос. Повелитель вздохнул, опять человек повторил вопрос Презиса, даже интонации те же. – Или ты просто их заставлял?
- Эндо должны править, для этого они рождены, - повелитель усмехнулся, профессиональные музыканты – те же рабы, в лучшем случае, слуги, убогая судьба для его детей. – Нравиться им это или не нравиться, меня не должно волновать. Лает должен стать императором, Анту и Астар его щитом и мечом. – Растерянно спросил. – И как мне теперь их заставить? После твоего бездарного воспитания?
- Ты хочешь идеальных детей, -Месемер тоже вздохнул, разговор затягивался, начинало клонить в сон. – Чтобы они реализовали твои мечты. Так не бывает. Люби их такими как есть. Можешь их ненавидеть за то, что они не идеальные. Это уже неважно. Даже если ты заставишь Лаета принять власть, он не удержит ее, будет целыми днями сочинять музыку. Скорее всего, сбежит из Фельты куда подальше. Тебя-то уже рядом не будет, чтобы его заставить.
- Что ты сделал с моими детьми, негодяй? –Повелитель вцепился в Месемера, горькая правда, он уже понял это сам, злился на себя, на Лаета и на этого человека, он испортил его детей. Месемер повис в его руках безвольной тряпкой, даже не пытался вырваться или сопротивлятся. Повелитель отбросил его обратно в кресло.
- Вырастил их вместо тебя, - Месемер слабо улыбнулся, извиняясь. – Я же не знал, что у тебя на них планы, просто делал все, как лучше для них. Извини, господин, это вышло случайно.
- Ну и что мне теперь делать с твоим «случайно»? –Злость резко прошла, на этого человека почему-то не получалось сердится. Повелитель аккуратно поправил свою чашку, она чуть не упала со стола.
- У тебя есть и другие дети. –Месемер зевнул, невыносимая усталость, он был неуверен, что доползет до постели. – А вообще, иди спать. У нас говорят, утра вечера мудренее.
-Спокойной ночи, Месси, - повелитель сдался, улыбнулся на прощание, все люди одинаковые, любят спать, есть и разговаривать. И еще этот дурацкий чай.
Вышел и опять растерялся, куда теперь? Можно проверить Анту и Рахуса, прислушался, нет, этим двоим лучше сейчас не мешать, Анту почует его, и он его не простил, все еще сердит. Можно заняться делами, их всегда много, империя сама не управляет собой. Но после сегодняшнего дела его раздражали, как будто и они виноваты в том, что он потерял детей. Незаметно для себя оказался в чужой спальне, осторожно прошел к кровати, странно, спальня Биханга. Сел на кровать, рассматривая спящего. Биханг спал, приоткрыв рот, длинные волосы растрепались по подушке, ресницы закрывали пол лица. Он положил голову на сжатый кулак, свернулся клубочком, занимая только маленькую часть кровати, одеяло сползло с его плеча. «Младший сын, младше Лаета», повелитель поправил одеяло, положил его голову на подушку, она оказалась мокрой от слез, сын выглядел беззащитным и жалким. Огляделся, в комнате военный порядок, халат, это привычку он притащил из Китерры, аккуратно сложен на спинке кресла, на столике чашка остывшего чая и стопка бумаг, сын поработал на ночь глядя. Повелитель попытался вспомнить, насколько младше. Кажется, Лаету было уже шесть, когда Биханга привезли во дворец. Значит, сейчас ему восемнадцать. Значит, он отправил девятилетнего мальчишку спасти эндо от своей ярости, вернуть их домой. «Как же ты справился?», он наклонился поближе, бесполезно, смутные и тревожные сны, никаких воспоминаний. «Как же ты выжил там, преуспел и смог их мне вернуть? У тебя же не было заботливого папочки, который баловал бы тебя», настоящая загадка, повелитель печально усмехнулся, кажется, он не знает всех своих детей, Месси прав, обвиняя его. «Допросить его сразу после утреннего совещания», еще одна строчка и в так перегруженном плане.
Представил завтрашний день, опять Лает тупит над бумагами, боится и ненавидит его, тихо зарычал, оглянулся, он стоял на плоской крыше, холодный ветер и темнота вокруг, только один далекий луч света, бесконечные равнины Лангора, мысленно он видел их все, тянутся до самого океана.
- Учили географию во время турне, - эта была идея, повелитель вцепился в нее, обычные учителя здесь не справятся, слишком много драгоценного времени они потеряли. И не может быть, чтобы они забыли все, чему он их учил. Просто не хотят вспоминать, для них это значит смириться с Лангором. Значит, пусть вспоминают иначе. Быстро составил послание, тонкая вязь букв вспыхивала и гасла, Рахус утром должен прочитаь его, подготовить Анту.