- Как это можно простить? – пробормотал вслух, уже засыпая.
Одиннадцатая глава
-Читай сам, если мне не веришь, - Рахус кинул письмо через стол, плотно сжал губы, невероятно, повелитель собирается вывезти Лаета из дворца, показать ему Лангор, настойчиво рекомендует, чтобы и Анту прогулялся вместе с ними, на безопасном расстоянии, понятное дело.
Анту поперхнулся, тонкие витиеватые буквы, часть слов он так и не разобрал, главное, общая мысль понятна.
- Значит, он приглашает нас на прогулку. А если я сбегу? – Анту попытался улыбнуться, снова сесть в седло энгиадда, отец подготовил еще одно испытание.
- Ну и куда ты сбежишь? Это ж Лангор, отыщут моментально, - Рахус усмехнулся, вспомнились слова отца. – Кстати, он обещал нам неприятности, чтобы ты не скучал.
- Вот она, первая, - Анту потряс светящимся листом. – Интересно, как я должен перемещаться? В смысле, как мне выйти отсюда? За пределами твоих частных покоев нас ждет весь твой двор. Прикинь удивление придворных, если ты выйдешь под руку со мной? Даже если я как-то замаскируюсь и меня не узнают…
- Все-таки придется тебе переодеться бабой, - Рахус поперхнулся чаем, редкий напиток подали вместе с завтраком, представил себе это, непоправимый удар по репутации, слухи мгновенно расползутся по двору, лучше пусть думают, что он выбрал наложницу среди служанок, обычная прихоть. Тут же представил реакцию отца, когда тот узнает про выходку Анту, разгуливать по дворцу в женском платье. Наказание или репутация? Выбор был очевиден. Он встал, прикидывая нужный размер. – Черт с ним, сейчас принесу тебе тряпки, вроде, по фигуре ты похож на Онсатей. – Жестко добавил, чокнутый братец расплылся в улыбке. – Два условия. Во-первых, ни ногой на женскую половину, это мои дамы. Во-вторых, переоденешься в нормальную одежду еще в гараже, я не собираюсь потакать этой твоей слабости.
- Она хоть хорошенькая, эта твоя Онсатей? – Анту хищно сверкнул глазом, надо пробраться в этот курятник, оценить вкус брата. Рахус показал ему кулак, «свяжу тебя на ночь, если попытаешься даже думать об этом», вслух он ничего не сказал, сейчас еще придется как-то успокоить Он-сати, она и так злилась на него уже несколько дней. – Жди меня тут, Анту.
Ждать пришлось долго, Анту успел закончить с завтраком, принять душ и высушить волосы, сел перед зеркалом, нужно войти в образ, все должно выглядить натуральным. Откуда-то из глубины покоев доносились женские крики, Рахус отвечал что-то неразборчивое, постепенно крики затихли, как-то он уговорил свою даму расстаться с нарядами.
- Вот, убедись, я тебе не изменяю, - сердитый и ласковый голос одновременно, Анту развернулся в кресле, Рахус тащил за руку высокую девушку, она злилась и вырывалась. – Я просто нарушаю приказ повелителя, прячу эндо в своей спальне.
Девушка вырвалась, один взгляд на Анту и она бросилась целовать Рахуса, потом куда-то убежала, еще крикнула «стайгерро майо».
- Вроде она назвала тебя «мой чокнутый герой»? – Анту решил уточнить, на всякий случай. – Она какая жена?
- Никогда не пойму женщин, - уставший Рахус свалился в кресло у стола, растерянно посмотрел на неоконченный завтрак. – По ее логике получается, пусть меня казнят, лишь бы не новый роман. – Вспомнил вопрос. – Никакая. У нас пока все неофициально. Она из семьи опальных, старая знать, я пока не решился сказать отцу…
- Ну вот, все понятно, - Анту хмыкнул, в этих делах он явно опытнее брата. – Если ты взбунтовался из-за меня, значит, ты готов вступиться и за нее, сделать своей официальной женой. И потом, всем женщинам нравятся бунтари и плохие парни.
Вернулась Онсатей, с ворохом платьев в охапке, еще несколько служанок тащили ларцы, Рахус скривился как от зубной боли, женщины не умеют хранить тайны, это все знают. Уже к вечеру вся Фельта будет знать, что он прячет у себя Анту. У него не получилось выполнить приказ отца.
- Не волнуйся, дорогой, я сотру им память, - Он-сати чмокнула его в щеку, такой сердитый вид у ее птенчика, жестом приказала заняться эндо, он не интересовал ее, главное, можно залезть Рахусу на колени, позавтракать вместе с ним. – Когда мы объявим о свадьбе? А то эта корова Тейосс слишком задирает свой нос. – Прикрикнула на служанку, оказывается, она следила и за ними. – Дура, не это платье, оно не идет к его цвету глаз. И чуть больше туши на ресницы, такие глаза нельзя скрывать.