- Взрослые люди не винят других в своих поступках. – Месемер задохнулся, от ужаса и от жалости, он действительно не знал своих деток, идеальное оружие в руках психопата. Пересел на диван, приобнял его, успокаивая. – И себя не винят. Вы были детьми, выросли в мире, где это нормально. Сейчас ваше мировозрение поменялось. Пора отпустить детские воспоминания и жить дальше. – Слабо усмехнулся, он был невысокого мнения о местной культуре. – По возможности, никого не убивая.
- Я постараюсь, отец, - Тай повернулся к нему, он постепенно успокаивался, мог бы часами лежать тут, в полутемном кабинете, папочка рядом и мир снова кажется безопасным. Только это было не так. В соседней комнате его ждали два случайных брата, которых он почти не знал и не хотел знать, и которым теперь, из-за него, угрожала опасность. Где-то там Лает остался наедине с повелителем, пока он жалеет себя, повелитель жрет его. И сам повелитель, «отец», он заставил себя его назвать так, скривился как от боли, он страшно боялся за них, там, во дворе казни, был непохож на себя прежнего, Тай вдруг представил, что было бы десять лет назад, напади они на него, как минимум, вечные пытки, странно, что он совсем не сердился на них. – Спасибо, Месси, пойду я. Надо бы выбраться на прогулку, проверить, как там Феликс.
- Макияж поправь, - Месемер усмехнулся, в этот раз Тай отлично справлялся с последствиями приступа, такая бешеная жажда деятельности. – И сначала мы выпьем чаю. Хочу посмотреть поближе на этого твоего Рахуса.
- Он не мой, - Тай смутился, его прикольная идея с переодеванием перестала казаться прикольной, он вдруг представил, каково сейчас Рахусу. Кажется, он случайно все утро издевался над ним, опять, как тогда, над Стоком Мовером. –Стремно как-то. Он сначала пришел убить меня, потом помог мне сбежать, а теперь вот нянчится…
- Я бы сказал, нормальные отношения между братьями, - Месемер похлопал его по спине. – Давай, парень, хватит жалеть себя и заниматься психоанализом.
Биханг поставил чайник на небольшую горелку, чтобы он не остыл, пока они ждали. Он старался не смотреть на брата, так и не притронулся к своей чашке чая. Рахус замер в кресле, уставился в одну точку. Разговор между чужестранцем и Анту был откровением, они оба, каждый про себя, снова и снова прокручивали его.
- Сделай мне копию и перевод, - Рахус тихо попросил, не поднимая глаза.
- Хорошо, - Биханг легко согласился, общая тайна объединила их, они оба получили уникальный шанс, увидеть себя и свой мир со стороны, глазами чужеземного мудреца. Биханг не выдержал, озвучил свой страх. – Боюсь, повелитель убьет его. Не простит, что эндо любят его.
- Нужно найти способ защитить его. Сделать незаменимым, - Рахус посмотрел на брата, совсем молодой еще, интересно, сколько ему лет? – Как с эндо. Отец никогда не убьет их…
Остановился на полуслове, Анту и Месемер вернулись в гостиную, вроде, все в порядке, ни следа от истерики брата.
- Рахус, - Месемер улыбнулся мускулистому парню, кажется, эта нянька тоже скоро сойдет с ума, с Таем всегда было трудно справляться. – Креативность Тая иногда зашкаливает. Ты уж не очень сердись, он просто не умеет контролировать себя.
- Я заметил, - Рахус подмигнул Анту, вся работа служанок Он-Сати насмарку, лицо придется рисовать заново. –Это самый чокнутый из всех моих братьев.
Двенадцатая глава
А может, не самый? Кажется, в этом Рахус был не прав. Они возвращались от Месемера, медленно, прогулка вышла длинная и утомительная, даже Анту перестал играть даму, наконец-то отстал от Рахуса. Не смотрели по сторонам, однообразная роскошь, один красивый и пустой зал сменялся другим. Рахус все понял первым, рванулся вперед, не успел, дверь захлопнули с той стороны, он заметил только желтые и зеленые одежды нападавших. Со свистящим звуком с потолка пошел газ, «невероятно, Селистан сошел с ума», последняя мысль, он потерял сознание.
Анту пошевелился, вроде, руки не связаны, слегка застонал, вспомнив, что он в женской роли, осторожно, сквозь длинные ресницы, приоткрыл глаза, пытаясь увидеть, куда он попал. Что-то мягкое, рукой он нащупал подушку, зажал бархатную кисть пальцами, чувствительность медленно возвращалась. Усмехнулся, заставил себя привстать и оглядеться. Чья-то гигантская спальня, вся в коврах, потолок затянут дорогой тканью, она свисает соблазнительными складками. Кровать, он присвистнул, оценив масштабы, соответствовала спальне. На ней легко могли спать сразу человек пять. Только потом он заметил невысокого человека, его пестрый кафтан позволил ему слиться с мебелью, смуглого и лысого, мужик сидел в кресле, держал на коленях гитару, вежливо ждал, пока Анту придет в себя и осмотрится.